Повернувшись к Марешу, я был немало удивлён. Он смог собраться с силами и всё же скрючился в поклоне на полу.
— И какие выводы ты сделал, солдат? — спросил я уже не так угрожающе.
— Господин Ирчин, впредь я буду спрашивать у вас разрешения, чего бы это не касалось, — просипел воин с пола.
Удовлетворённый ответом, я развернулся к Улеру.
— Улер, поднимись, к тебе у меня претензий нет. Действовал неплохо, хоть ты порадовал меня, молодец!
Воин подскочил и согнулся в почтительном поклоне.
— Благодарю, господин Ирчин, — просиял он. И в его голосе было странное сочетание ужаса и благоговения. Словно он не мог даже для себя решить, рад ли он, что служит у такого командира, или же в любой момент ожидает жестокой расправы над собой. На самом деле мне было абсолютно плевать. Я просто отметил это про себя и запомнил. Словно бы в анкету этого воина был занесён ещё один малозначительный штрих, только и всего.
— Леур, Михаил, я не буду перечислять весь список ваших ошибок в прошедшем бою, ибо он слишком велик, — жёстко сказал я, — поэтому, Улер, раздроби каждому из них по одному пальцу на руке.
Маги вздрогнули, не веря своим ушам. И начали в ужасе озираться по сторонам, пытаясь найти пути к спасению.
— Думаю, это на некоторое время заставит вас выполнять мои приказы более расторопно, и целиться по противнику тоже будет удобнее без лишних, явно мешающих пальцев на руке.
Улер не стал задумываться над приказом ни на мгновение. Он дождался, когда я закончу говорить, и сорвался с места, будто от этого зависела его собственная жизнь. Сначала воин сшиб с ног молодого Соятова и, наступив ему на левую руку древком копья, раздробил мизинец. Наверное, он предполагал именно так. Вот только задел он ещё и безымянный, сломав сразу два пальца. Михаил неистово заорал во весь голос. Задёргался, пытаясь освободить повреждённую руку с переломанными пальцами. Но вес солдата был чрезмерно высок, и сил у молодого мага не хватало освободить искалеченную руку. Улер боковым зрением смог уловить моё недовольство и взмах моей руки и понял, что этого достаточно.
В следующие мгновение воин убрал свою ногу и перестал удерживать на полу Михаила. Молодой маг неуклюже пытается пережать сильно закровившие сломанные в нескольких местах пальцы здоровой рукой. Но это не помогает, кровь течёт, заливая оба рукава лёгкого доспеха. Ещё один взмах моей руки, и Улер идёт к старшему волшебнику. Тот сидит на полу с остекленевшим взглядом. Его губы нервно что-то шепчут, но левая кисть лежит на каменных плитах пола. Когда Улер был уже в шаге от очередной жертвы расправы, старший маг склонился в поклоне, ударился лбом в каменный пол и произнёс испуганным, сбивчивым голосом:
— Простите, господин Ирчин, я понял свои ошибки, этого больше не повторится.
Улер замер, повинуясь движению мой руки. А молодой Соятов тем временем продолжал кричать от боли, надрывать глотку и безуспешно зажимал кровоточащую рану, растаскивая кровь по полу ещё сильнее.
— И что же ты понял, Леур? — строго спросил я.
Маг, не задумываясь, сразу же ответил:
— Стоило рискнуть даже жизнью, но ударить огненным шаром, так как это сделали бы вы. Ведь господин Ирчин постоянно рискует лично, вступая в схватку лицом к лицу с любым противником, не подвергая нас никакой опасности. А мы взамен отвечаем трусостью, — неуверенно пролепетал он в конце.
— Неплохо, но не этого я от тебя ждал. Улер, на этот раз сделай всё аккуратно, — приказал я.
По одной моей интонации Улер понял, как надо действовать. Воин ловким движением ударил по лежащей руке древком копья, раздробив только мизинец. Леур взвыл, но хотя бы попытался сдержать крик боли. Да и руку не отдёрнул. Стоило экзекуции закончиться и солдату отойти, как Леур использовал три раза подряд заклинание лечения, полностью исцеляя рану. Кожа на месте на сломанном пальце зарастала на глазах. Это, конечно, не восстановило кости мгновенно, но во всяком случае кровь идти перестала.
Обведя взглядом всех своих подчинённых, я понял, что меня раздражают крики Михаила. Направив в его сторону свою руку, впервые использовал заклинание Ментальный удар. Невидимая волна энергии буквально мелькнула, соединяя мою ладонь и голову глупого мага. И он тут же обмяк, растянувшись на полу.
— Леур, останови кровь у этого слизняка, — приказал я.
Старший маг, не сходя со своего места, дважды использовал заклинание лечения. И в ту же секунду кровь перестала хлестать из сломанных пальцев.
— Молодец, Леур, я рад, что ты вычленил из моих слов самое важное, надеюсь, в дальнейшем ты меня перестанешь разочаровывать, — удовлетворённый сообразительностью Леура, произнёс я.
Мареш так и лежал на полу, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Но он не пропустил ничего из произошедших прямо сейчас событий. И, в отличие от Улера, стоявшего с почти довольной мордой, всё-таки догадался спросить.
— Простите, господин Ирчин, — прохрипел он, лёжа на полу, — пожалуйста, объясните, что именно вычленил Леур из ваших слов?
