Необходимость держать армию ради защиты от набегов соседей вызывает рано или поздно стремление использовать эту армию не только для обороны отечества, но и ради нападения на соседей, когда возникает благоприятная обстановка. Зло тянет за собою зло.
Войны, как непременные спутницы жизни народов, порождали своеобразную этику поведения мужчины. Каждый был обязан соблюдать доблесть, смелость, не бояться смерти, не просить пощады у врага, всеми мерами добиваться свободы и, разумеется, стараться убить как можно больше противников. Обряды посвящения молодого человека в воина совершались всегда с особенной торжественностью и сложными ритуалами. Неприязнь к другому этносу, языковые различия способствовали инстинкту вражды между соседями.
Современное развитие науки и техники вполне могло бы обеспечить материальными ресурсами человечество. Но они безрассудно растрачиваются на гонку вооружений, совершенствование способов уничтожения своего собственного и единственного вида среди разнообразия животного мира.
Удивительно, до чего люди не способны уживаться друг с другом в семье, обществе, государстве, страдают от этого недостатка сами и заставляют страдать других. И мирная жизнь будто бы всем в тягость, и надо во что бы то ни стало, будто ради удовлетворения своих неясных инстинктов, разряжать затаенную агрессивность.
Христианская любовь ко всем — понятие, не имеющее корней в психологии дикаря, она никак не может утвердиться в ставшем разумно безумным человечестве. И неудивительно. До сего времени разные этносы враждуют друг с другом, убивают друг друга, и христианское учение, несмотря на две тысячи лет с момента своего зарождения, не способно утвердиться, победить столь сильно укоренившиеся в душе человека инстинкты.
Изощренные зверства сопутствуют войнам. После поражения Спартака и разгрома его войск римскими легионерами было распято вдоль дорог шесть тысяч повстанцев. Пытки и уничтожения пленных и беспомощных детей, женщин и старых совершались с самой глубокой древности и дошли до нашего, просвещенного длительным развитием культуры, времени.
Беспредельная жестокость к побежденным часто носила характер полного геноцида. Воины Чингисхана истребляли поголовно всех жителей, не пожелавших добровольно сдаваться в плен. После победы уничтожение побежденных принимало характер настоящей бойни. Каждому, командующему сотней воинов, поручалось казнить сотню жителей. Мобильной лавине войск монголов пленные не были нужны. А вообще завоеватели изнуряли пленных подневольным трудом, и жизнь рабов ничего не стоила.
Индейцы племени Юта постоянно вели войны с соседями и, когда наступление европейской цивилизации стало препятствовать этому, племя стало страдать от подавленной агрессивности, а дикарские инстинкты кипели в душе от неудовлетворения, не давая ей покоя. В этом племени убивший соплеменника был обязан покончить сам с собой. Зато убивший врага пользовался всемерным почетом и уважением. Подобное правило существовало едва ли не по всему свету среди всех народов.
Писатель Э. Хэмингуэй назвал Первую мировую войну «самой невероятной, кровожадной и неуправляемой резней на земле». Чтобы он сказал про Вторую мировую войну, а также про мелкие войны, полыхающие по всему земному шару?
Инстинктивная потребность лицезреть убийства себе подобных была сильно развита в просвещенном Древнем Риме, и когда на арене разыгрывались гладиаторские бои, обезумевшие от кровавого зрелища зрители, впадая в буйство, подобное нашим болельщикам футбола, требовали казни побежденного, виновного лишь за то, что он не сумел убить в поединке своего противника.
Особенной формой агрессивности, сопровождавшей войны, в наше время стал терроризм и захват заложников, ради получения выкупа, а также для приобретения рабов для собственного хозяйства. Отличилась в этом деле небольшая, но с дикими инстинктами Чечня (дай Бог, чтобы эти слова не послужили оскорблением всего народа этой страны, издавна страдавшего от уголовщины и коррупции). В Найроби в августе 1998 года мощный взрыв начиненных динамитом нескольких автомобилей возле поселений посольств убил более двухсот человек и более двух тысяч ранил.
Рабовладельчество породило невиданную роскошь дворцов и несчастье побежденных. Военные походы Ассирии против соседних государств сопровождались ужасающей жестокостью победителей, когда с живых сдирали кожу, увешивая ею стены крепости, а людей живыми садили на колья. В войнах пробуждались дикие инстинкты зверя, превышавшие по масштабам и жестокости инстинкты далеких предков дикарей, и, конечно, не имевшие никакой аналогии с жестокостью в животном мире. Как случилось, что в природе, где царит органическая целесообразность, могло появиться существо, гордо именующее себя Человеком разумным, со столь безудержными и безумными инстинктами? Если он единовременно был создан Богом, то как, Всемогущий и Всесильный, не мог предусмотреть столь тяжкого порока у своего творения!
