Интерес и любовь к природе, пейзажу, растениям, зверям и птицам всегда существовал у дикаря. Чувственным отношениям к природе способствовали сказания, мифы, народное творчество. Природа часто отображалась в искусстве. Где вы встретите литературное произведение, в котором бы походя не упоминалась природа, хотя бы как фон основного повествования?
В древние времена среди народов существовали законы охраны природы. На Урале, когда рыба шла на нерест, били в колокола, запрещали ее ловить. Охотники-промысловики не разрешали разорять гнезда птиц, убивать самок, когда они выращивали молодняк или ожидали его появления, не полагалось убивать зверя больше надобности. Разрушение окружающей среды все же происходило не только в силу суровой необходимости жизни, но также из-за невежества.
Инстинктивная любовь к природе живет в натуре человека и он, закованный в каменные джунгли города, ищет выход в забытом инстинкте, отправляясь путешествовать или сам, с семьей или с друзьями, а чаще всего большой туристической кампанией. Кто будучи жителем города, или ранее близкий к природе и оторванный от нее, вырвавшись на ее просторы не испытал чувство умиления, восторга и восхищения? «Самая чистая радость — радость природы» (Л. Толстой). Какое счастье быть с природой… Это — естественное пробуждение инстинкта давнего предка человека разумного, выросшего на природе и порожденного ею. Но, лишенный творческой или, сказать проще, деловой связи с природой, оказавшись в ее окружении без дела, без смысла вскоре заскучает. Его эмоции остались там, в тюрьме города, в привычной урбанистской обстановке.
Дикарь хорошо знал природу и ее обитателей, гораздо больше и лучше, чем мы, даже прошедшие курс обучения о природе в школах и университетах. И не зная ее, пакостим ей и уничтожаем ее бездумно несчастную, терзаемую и угасаемую. Наше невежество сказывается во всем, ну хотя бы по отношению к змеям. Все они нам кажутся вредными, ужасными, гадкими, опасными, ядовитыми, и всех их надо, конечно, истреблять и не только их, а и ящериц, лишь потому, что они похожи на змей. Мне попалась старинная русская пословица: «Подумаешь, сам уж, а из себя змею корчит!» Значит прежде ужей знали, понимали, что они безобидны и не вредны. А вот змея — это дело другое. Под этим словом подразумевались ядовитые.
Для человека древности природа была первой, содержательной и очень интересной книгой. Познавая ее, он обогащал свои знания, развивал ум. Книга природы была значительно интересней и содержательней для дикаря, чем для нас многочисленные науки, которым приходится подчас волей-неволей обучаться в школе и университете. К познанию природы человек обращался сам по себе, без какого-либо принуждения. Природа служила ярким наглядным учебным пособием, сложным, объемным, содержательным и возбуждающим наблюдательность к ее познанию. Обстановка жизни без какого-либо принуждения завлекала человека к познанию природы. И не удивительно, что среди примитивных народов вырабатывались особенные таланты и знатоки природы. Таким знатоком природы, к примеру, выглядел следопыт Дерсу Узала, описанный В. К. Арсеньевым. Иногда такие знатоки природы выглядели настоящими колдунами. Упоминавшийся исследователь Южной Америки П. Фосетт решил посмотреть, как охотится индеец племени ачока. «Я не заметил никаких признаков дичи в кустарнике, но индеец знал, что делает, вдруг издал несколько пронзительных криков и сделал мне знак не шевелиться. Спустя несколько минут через кусты в ярде от нас прошел небольшой олень и ачока пустил в него стрелу. Я видел потом, как ачока подзывал к себе обезьян, птиц с деревьев с помощью таких же своеобразных криков»…
В природе все органически целесообразно, даже в мелочах. Эта целесообразность поддерживала ее процветание и постоянство облика. Но ныне природа стала сильно зависеть от человека. «В мире много сил великих, но сильнее человека нет в природе ничего», — сказал древнегреческий поэт Софокл (497–406 гг.) еще до новой эры, наблюдая влияние человека на природу. Еще категоричней выразился об изменении лика природы под воздействием деятельности человека другой греческий писатель-моралист Плутарх (46–126): «Если нашу землю сравнить с тем, чем она была раньше, то она похожа на изнуренное болезнью тело, превратившееся в живые мощи». Эти слова были произнесены в начале новой эры. Как бы ужаснулся Плутарх, увидев изувеченную природу нашего времени!
