Еще, по-видимому, полигамия в древнем обществе вряд ли имела оттенок того, что ныне мы подразумеваем под словом распущенность. Мужчины, вступавшие в связь с женщиной, считались в какой-то степени родственными друг с другом и с детьми этой женщины и, как предполагают, при встрече с ними мужчина, для доказательства своей родственности, говорил: «Паял твою мать». Впоследствии по какой-то причине эта опознавательная фраза при официальном утверждении моногамии приобрела ругательное значение, а слово «паял» переформировалось в другое, ныне нецензурное, ругательное. В соответствии с этим у многих народов существовало суждение, выражаемое афоризмом: «Не тот отец, кто породил, а тот, кто воспитал».
Еще полигамия возникала, когда жена, обремененная семейными обязанностями и истощившая свой организм рождением потомства, старела и переставала рожать. Тогда ее супруг, повинуясь зову инстинкта, сохранив силу, искал другую пару, более молодую, способную к деторождению. Отсюда и народная пословица: «Седина в бороду, а бес в ребро».
В наше время разошедшиеся пары ищут новых партнеров не ради продолжения потомства (хотя иногда так и может быть), а ради удовлетворения инстинкта пола, а так как рождение ребенка от нового партнера далеко не всегда возможно по экономическим соображениям, то полигамия не переключаясь на моногамию, продолжает развиваться далее, утрачивая органическую целесообразность, становясь искусственной формой удовлетворения инстинкта пола. И тогда вмешивался новый фактор, условно названный мною издержкой разума. Не инстинктивно, а прагматически бывшие семейные партнеры старались умножить свои поиски других пар, сознательно развивая беспредельную полигамию, развращающую общество, и кроме того влекущую за собою изощренные формы отношения полов, о чем будет сказано ниже.
Все сказанное, разумеется, нельзя считать абсолютным. Жизнь человека слишком сложна и многообразна. На нее накладываются индивидуальные особенности психического склада человека, общественная мораль, нравственность, законопослушание, отношения окружающих, воспитание, экономические обстоятельства. Как бы ни было, как у мужчины, так и у женщины в современном обществе образуется инстинктивная наклонность (не у всех, конечно) как к моногамии, так и к полигамии в той или иной степени. Она, конечно, образуется при нарушении численного соотношения полов, то есть когда мужчин становится меньше, чем женщин или наоборот.
Счастливы те супружеские пары, у которых преобладает моногамическая природа за счет полигамической, вне зависимости от зова инстинктов. Эта форма связи более нравственна, благородна, способствует развитию высоких устремлений к творческой деятельности ради процветания общества и своего в нем самоутверждения.
Разрешение диссонанса между полигамией и моногамией в примитивном обществе слабо развитых стран носило (конечно, относительно) целесообразный характер: среди молодежи царила полигамия, среди вступивших в брак — моногамия. Впрочем, этому же правилу следует в какой-то мере и цивилизованное общество.
Отношение к половому сближению у народов первобытных было иным, чем в наше время, и носило более откровенный характер. Представление о нем получали дети с самого раннего возраста. Миклухо Маклай пишет: «…я видел много раз, как дети обоего пола, играя на теплом песке побережья моря, подражали коитусу взрослых. В моем присутствии перед другими мужчинами девушки и женщины говорили, никогда не стесняясь, о половых органах и их функциях. Подобные разговоры казались бы чудовищными европейским моралистам, на самом деле, я думаю, что в нравственном отношении папуасские девушки могут поспорить с европейскими, воспитанными на лицемерии и показном целомудрии». Далее он сообщает: «Папуасы смотрят на половые отношения разумно как и на многие другие физические потребности (еда, сон и т. п.) и не создают из них искусственной тайны».
Когда знаменитый путешественник Р. Кук оказался на островах Таити, то местные девушки бросались в море, чтобы добраться до корабля и в присутствии мужчин отдавались желающим с ними соединению. А у себя на острове они потешались, когда матросы, собираясь воспользоваться доступностью девушек, пытались прятаться с ними в потаенные уголки, тогда как все это совершалось на глазах у всех и считалось обыденным. Вместе с тем семейные пары старались соблюсти целомудрие. «Папуасы берега Маклай, — пишет Миклухо Маклай, — имеют только одну жену и отличаются строгой нравственностью. Впрочем, там изредка встречается и многоженство».
Биологическая цель брака — деторождение, хотя церковь считает, что союз мужчины и женщины существует для добра и услужения друг другу. Но подсознательно, сближение полов, особенно в молодом возрасте, происходит главным образом инстинктивно для удовлетворения половой потребности, за которой последовательно приходит инстинкт произведения потомства.
