А насколько ужасающе избиение детей в ненормальных семьях или эксплуатация детского труда, нередко принимающая массовое явление в некоторых странах! В настоящее время развитой цивилизации в мире насчитывается около 250 миллионов детей, которых заставляют тяжело работать, многих весь рабочий день, за ничтожное вознаграждение. Этим пороком отличаются Латинская Америка и Африка.
Казалось бы, цивилизованный мир распростился с рабством. Ничего подобного! В Судане, да и, наверное, в некоторых других странах, свободно покупаются и продаются за 50 долларов в рабство и собственность девочки с двенадцатилетнего возраста в наложницы, к тому же подвергаются насильственному, так называемому женскому обрезанию.
Недоедание губит больше детей, чем эпидемии. По отчету чрезвычайного фонда помощи детям при ООН за 1997 год, из 12 миллионов детей в возрасте до 5 лет ежегодно умирает 55 процентов из-за недостатка еды. В Африке от недоедания страдает каждый третий ребенок. Даже в США, такой богатой и сытой стране, каждый четвертый ребенок в возрасте до 12 лет питается неполноценно.
И, наконец, почему в нашем современном обществе, так далеко ушедшем от примитивной жизни народов, значительное число детей умирает от нищеты, недоедания, голода и непосильного рабского труда! Такова одна из репрессивных особенностей современной цивилизации.
Сколь же неблагополучна система воспитания, принятая в школах, если многое способствует появлению у детей пороков взрослых и цивилизации. Почему у детей не воспитываются чувство достоинства, чести и порядочности, катастрофически исчезающие из нашего современного, с экономическими невзгодами общества? Почему вбиваются в головы наших юных потомков вещи, которые нельзя преподавать в школе? Отчего стали процветать в школах сквернословие, хамство и эгоизм? Не поэтому ли, как сообщает газета «Казахстанская правда», за последнее время заболеваемость сифилисом среди подростков увеличилась в десять раз, а 70 % школьников страдает нервно-психическими заболеваниями.
И еще один тяжкий порок современного человечества: все больше и больше детей вовлекается в войны, и ныне число принимающих непосредственное участие в военных действиях приблизительно достигает сотни тысяч. Мальчиков вооружают, нагружают наркотиками и бросают в бой. Создается особенная подростковая культура профессиональных воинов и убийц. Правители развивающихся стран с низкой грамотностью используют детскую психологию — надежду на жизнь и неверие в возможность гибели.
Ничего подобного не существует в мире животных, любовь к детям — непременная обязанность всего живого. Человек, обладатель разума, искажает инстинкт любви к детям и заботы о них. Какими нелепыми кажутся подобные пороки, не имеющие никакого оправдания, оскорбляющие святую обязанность и святой инстинкт любого человека, вооруженного разумом, обязанность, взращенную многомиллионной эволюцией органического мира!
Инстинкт семьи, стада сильно развит у общественных животных и выражены также у человекообразных обезьян. Чужака всегда встречают если не настороженно, то враждебно, не говоря о постоянных стычках между различными стадами в борьбе за территорию. В пределах стада сильно развит инстинкт родственности, особенно по линии матери.
У человека также развит инстинкт родственности. Когда я, горожанин, по окончании средней школы стал работать учителем в большом селе, это было в 1928 году, то был поражен, как все его жители четко разделялись по близким и дальним родственным связям. Об этом свидетельствовало множество слов, обозначавших степень родства. Кроме матери, отца, братьев и сестер, дядей и теток, внуков, существовали невестки, свекрови, мачехи, шурины, девери и множество других. В городе с его пестрым населением это крепкое и в какой-то мере инстинктивное кровное чувство родственности размывается и теряется.
Чувство родственности сохраняется не только по всему поселению, но и по своему району, краю и, конечно, по национальной принадлежности, и далее — по государственности.
Помню, в небольшом городке — Хабаровске, насчитывавшем в двадцатых годах двадцатого столетия всего лишь 48 тысяч жителей, мы, мальчишки, делились на своих и чужих по проживанию на разных улицах. Ребята с другой улицы уже считались не своими. Подобное разделение было повсеместным по всей стране, и еще не ушли из памяти кулачные бои: стенка на стенку, слободка против слободки, село против села и т. д. ради удовлетворения дремлющих древних инстинктов, сохранившихся от далеких предков.
