Джемма дрожала от страсти. Ее желание по силе могло сравниться с мощным торнадо. Она забыла, что способна на такие сильные эмоции.
— Я хочу тебя, Маркус. — Слова словно сами собой слетели с языка.
Маркус снова приник к ее губам. Он взял ее лицо в свои ладони и терзал губы поцелуями, словно не мог насытиться их сладостью.
Только когда она уже испугалась, что сойдет с ума от желания, он оторвался от ее губ.
Ослепленная страстью, она успела подхватить полотенце за секунду до того, как оно коснулось пола. Дрожащими руками она держала его перед собой, не в силах даже прикрыться.
— Теперь вспоминаешь? — спросил он тихо.
Она молчала, все еще не осознавая, что он остановился, что он не будет продолжать.
— Видишь, Джемма. Я думаю, что с сексом у нас все будет в порядке. Подумай об этом. Я жду твоего ответа к концу недели.
Потом он повернулся и вышел из комнаты, оставив ее дрожать от неутоленного желания, причинявшего мучительную боль.
Лайам постепенно шел на поправку. Джемме сообщили, что доктор осмотрит его после обеда, когда будет совершать обход больных.
— Слава богу! — сказала мама Джеммы, улыбнувшись Лайаму. — Если повезет, сегодня ты уже будешь дома.
— Я поеду к тебе или к папе? — спросил Лайам, глядя на мать.
— Конечно, ко мне, — нахмурилась Джемма. — Почему ты спрашиваешь?
— Потому что сегодня суббота, а по субботам я обычно остаюсь у папы.
— Но не в эту субботу, — мягко ответила Джемма, не желая разочаровывать Лайама. Неужели ему больше нравится у отца? Эта мысль причиняла ей боль.
— Где Маркус? — спросила Джоан.
— Он ушел утром. Сказал, что вернется к одиннадцати.
Джемма была не в состоянии думать о Маркусе. То, что случилось в ее спальне, обострило их отношения до предела. Она была в ярости на саму себя за то, что позволила ему довести ее до безумия. Она хотела его так сильно, что забыла о гордости. Черт, почему он обладает такой властью над ее телом?
Когда они снова дежурили у кровати Лайама вчера, она была так расстроена, что не могла даже смотреть в его сторону. Но Маркус вел себя так, словно ничего не произошло. Он болтал с медсестрами, рассказывал Лайаму смешные истории словом, выглядел таким беззаботным, что Джемме все случившееся начало казаться кошмарным сном. Но ее тело напоминало ей, что это произошло в реальности. Ее кожа все еще горела от его прикосновений, а губы хранили отпечаток его губ. Стоило ей только подумать об этом страстном поцелуе в спальне, как внутри нее вспыхивал костер желания, который, как она ни старалась, не удавалось погасить.
— Как у вас дела с Маркусом? — внезапно спросила мама.
Джемма покраснела.
— Все в порядке…
— Я просто хотела узнать… вы так много времени провели вместе…
Медсестра вошла в палату, чему Джемма очень обрадовалась.
— Знаешь, я, пожалуй, пойду позвоню Ричарду, — сказала она. — Он говорил, что хочет навестить Лайама, и я должна сообщить, что его выписывают.
Выйдя из палаты, Джемма облегченно вздохнула. Иногда мама бывает слишком назойливой. Но она прошла только несколько шагов, когда Джоан нагнала ее.
— Что происходит? — спросила мама.
— Ничего, мама. Абсолютно ничего.
— Не обманывай, Джемма. У меня есть глаза и уши. Вчера вы с Маркусом вели себя очень странно. И дело не только в болезни Лайама.
— Мама, ничего не случилось, — вздохнула Джемма, видя тревогу в голубых глазах матери.
Может, ей будет легче, если она выговорится. Может, мама подскажет ей выход из сложившейся ситуации.
— Я хочу, чтобы ты все поняла правильно. — Джемма взяла мать за руку и отвела в сторону. — Маркус попросил меня поехать с ним в Италию. В качестве его жены.
Она видела, как глаза матери широко раскрылись от удивления и довольная улыбка появилась на ее лице.
— Я просила тебя понять меня правильно, — поспешила продолжить Джемма. — Это не то, что ты думаешь.
— Тогда что это? — Мама покачала головой, глаза ее блестели.
— А то, что Маркус хочет получить сына и готов на все ради этого. Он не любит меня, видит во мне лишь бесполезное приложение к сыну.
— Джемма, ей-богу, для умной женщины ты иногда говоришь такие глупости! — оборвала ее мать. — Маркус хочет жениться на тебе, потому что любит тебя. И это очевидно для каждого, кто вас видел вместе.
— Я знала, что ты все представишь именно так, мама, — вздохнула Джемма. — Ты всегда была слепа во всем, что касалось Маркуса. Но в том, что происходит, нет никакой романтики. Один голый расчет. Да, в чем-то мы с Маркусом подходим друг другу… — она старалась не краснеть, произнося это, — но в остальном он видит во мне только преграду на его пути к сыну. На самом деле он любит Софию Албани.
— Тогда почему он не женился на ней?
— Не знаю… — Джемма пожала плечами. — Я думала, именно это он и собирается сделать.
— Если бы он хотел жениться на Софии, он женился бы на ней много лет назад. Она то и дело прилетает в Лондон, чтобы повидаться с ним. У него было много возможностей сделать ей предложение. Но он сделал его тебе. Это что-то да значит.
— Это значит только то, что Лайам для него — самое главное.
— Но ведь это хорошо, разве нет?
