Амира решила, что отец, скорее всего, все уже рассказал матери, хотя кто знает? На ее лице вообще сложно было разглядеть хоть какие-то эмоции. Разве что раздражение. Этого было хоть отбавляй. Миа непонимающе смотрела на отца, заламывая перед собой руки. А Амира ждала. Ждала продолжение этого монолога. — Этим союзом станет брак. Брак между Олластерами и Зедекиа. Объединив наши семьи, мы положим конец всем слухам о войне. И наши подданные смогут жить в мире, не опасаясь за свое будущее и будущее своих детей. — объяснил отец. Помолчав с минуту, он перевел грустный взгляд на Мию. От этого взгляда сердце Амиры рухнуло вниз, а отец лишь тихо добавил: — Миа, я уверен, ты составишь прекрасную партию Максимиллиану Олластеру.
Пассажирский корабль под говорящим названием «Виктория», плавно рассекал своей массивной носовой частью зеркальную поверхность ледяной воды. Он стремительно уносил Амиру Зедекиа все дальше от берегов Áнтии. Она стояла на верхней палубе и задумчиво смотрела на темную гладь Заледенелого океана. Уже стемнело и сейчас на поверхности воды отражалось звездное небо. Амира всегда выходила на палубу в это время. Ей нравилось смотреть на далекие звезды.
Корабль уверенно скользил вперед, ни днем, ни ночью не сбавляя хода. Он, словно в насмешку над девушкой, стремился поскорее доставить ее в Северные земли. Туда, где под покровом льда и снега, раскинулось королевство Вирги. Именно в этом ледяном краю теперь предстояло жить Амире, антийской принцессе.
Путешествие длилось уже целую неделю, и по мере приближения к северу, воздух вокруг становился все холоднее и холоднее с каждым часом. Амира сама выбрала путь, который пролегал через океан. Хотя ей показалось, что начальник королевской стражи Отис Роско не одобрил ее выбор. Она помнила, как он от недовольства поджал свои толстые губы на круглом лице. Да, Амира знала, что через горы было бы быстрее, но здесь, на корабле, она хотя бы могла укрыться от холода в каюте. Решись она поехать на лошадях, через хребет Вилфийских гор, еще неизвестно, чем бы закончилось это путешествие?
Словно в подтверждение ее слов, резкий порыв яростного ветра сорвал с ее головы теплый капюшон плаща, отороченного соболиным мехом, растрепав во все стороны густую копну длинных золотистых волос девушки. Ее щеки раскраснелись от морозного воздуха, а тонкие пальчики, обтянутые добротной кожей черных перчаток, начинали неметь от холода. Амира закуталась в меховой плащ, застегнувшись на все пуговицы, но все равно продрогла насквозь. Даже в ее маленькой каюте, которая располагалась в кормовой части корабля, было нестерпимо холодно, особенно по ночам, и девушке приходилось спать, накрывшись парочкой пуховых одеял, что так любезно выделил ей капитан корабля. Выдохнув в ночной морозный воздух струйку белого пара сквозь пухлые губы, Амира вздрогнула. Здесь было нестерпимо холодно! Она старалась как можно меньше думать о том, что в Вирги будет в разы холоднее.
Амира горько усмехнулась, внезапно представив сестру на своем месте. Да уж, Миа бы точно не перенесла эту поездку через воды Заледенелого океана. Стоя здесь, на палубе, Амира в очередной раз убедилась, что там, в кабинете отца, поступила правильно.
Еще с утра она заметила, что команда корабля тоже переоделась в более подходящую для этих мест одежду. Теперь они сновали мимо нее в теплых куртках на заячьем меху насыщенного темно-синего цвета, и к ним же в тон толстых ватных штанах, схваченных черным кожаным ремнем на поясе. Правда, сейчас, в такой поздний час, на палубе почти никого не осталось, только Амира, один бедняга-матрос, который нес ночную вахту на мостике, и несколько охранников из королевской стражи, охранявших ее. Отец приказал не спускать глаз с Амиры, и Отис Роско рьяно принялся выполнять поставленную задачу. Хотя, что могло с ней случиться на корабле? Разве что падение за борт.
Постояв еще немного на студеном воздухе, Амира, наконец, поспешила в свою каюту. Ноги, не смотря на то, что были обуты в теплые меховые ботинки с толстой подошвой, окончательно замерзли, и Амира едва ими передвигала. Боковым зрением она заметила движение позади себя, и чуть не хмыкнула. Этот конвой ей изрядно надоел! Словно она была не принцессой, а пленницей! А может, так оно и было?…
Кое-как на ощупь, попав в зияющую темноту каюты, Амира плотно затворила за собой деревянную дверь, отрезав себя от стражи и единственного источника света на палубе — звезд. Негромкое «Ка-а-ар!» встретило ее в глубине комнаты, и Амира нежно улыбнулась, зажигая маленькую настольную лампу.
— Привет, дружок! — проворковала она, разглядев, наконец, большую черную птицу, что примостилась на спинке грубо сколоченного деревянного стула, стоявшего в углу тесной каюты.
Выставив вперед свою левую руку, Амира ждала, когда черный ворон, взмахнув своими мощными крыльями, мягко опуститься на нее.
— Вот так, Сайг! — погладила она его плотные, будто лакированные, перья рукой, все еще затянутой в перчатку. Она решила пока повременить и не снимать их, чтобы окончательно согреться.
Амира слышала, как за дверью с ноги на ногу переминалась стража, закоченевшая от морозного воздуха. Шли бы они спать, а не стояли у нее над душой! Не хватало еще, что бы с утра она нашла чей-нибудь окоченевший труп под дверью своей каюты!
В тусклом свете, что исходил от лампы, Амира увидела, как блеснули черные глаза-бусины ее питомца. Он все понимал. Этот большой ворон, которого она забрала с собой, был единственным напоминанием о ее прошлой жизни, что осталась там, в Южных землях.
Она до сих пор, в мельчайших подробностях, помнила тот день, что навсегда разделил ее жизнь на «до» и «после», и то решение, что привело ее на борт этого огромного корабля.
