– Ты напугал меня. Весь этот беспорядок из-за тебя. Бенито теперь будет ругаться. Это ты виноват! – злилась я на мальчика, а он так и смотрел на огурцы. – Ты вообще меня слышишь?!
Не стой я на шаткой пирамидке из ящика и ведра, точно от досады бы топнула.
– Невежливо молчать, когда к тебе обращаются. Тебя этому не учили?
– А тебя не учили отвечать за свои проделки?
Фу, еще и грубиян!
Мальчик посмотрел на меня и… мамочки! Какой красивый! Даже красивее, чем Данте. Я всегда считала, что на свете не может быть никого лучше Данте, и даже собиралась выйти за него замуж, когда вырасту. Я была готова хоть сейчас, но мама постоянно твердит, что мы еще дети. Ну ничего, я готова и подождать.
Но этот мальчик в черном оказался красивее. Ни грубые очки, ни даже брекеты не портили его внешнего вида. А ямочки на щеках… Они были такими глубокими, что мне хотелось ткнуть в них пальчиком.
– Я просто хотела взять баночку карамели и не могла дотянуться. Но почти сделала это, а ты пришел и напугал меня.
Мальчик посмотрел наверх, сделал пару шагов и встал рядом. Мы оказались на одной высоте и поэтому теперь смотрели друг на друга.
– Маленьким девочкам не стоит есть много карамели. Уверен, по этой причине от тебя ее и спрятали, – заявил мальчик, скрестив руки на груди.
– А сколько же тебе лет? – раздраженно спросила я.
– Девять.
– Когда тебе исполнилось девять?
– Зимой будет.
– Тогда тебе еще нет девяти, а, значит, ты старше меня всего на четыре года, – ответила я, довольная своими навыками счета.
Папа всегда называл меня смышленой и сообразительной, а он никогда не врал.
– Четыре с половиной.
– Не умничай. – Я показала ему язык, но он лишь покачал головой.
Мальчик потянулся к банке и без особых усилий схватил ее. Открыл крышку и подал мне, даже не попробовав сладкое лакомство.
– Держи, мелкая.
– Не называй меня так! – Одной рукой я взяла банку, а второй все еще держалась за полку.
– Как скажешь, мелкая.
– Я же попросила так меня не называть!
Я топнула ногой, но сразу же пожалела об этом: ненадежная конструкция снова пошатнулась.
– А как тебя называть?
– Папа говорит, что я принцесса.
– Ну ладно… – Мальчик почесал затылок. – Будешь принцессой.
Он не отходил в сторону и продолжал глазеть на меня, пока я пыталась слизнуть карамель с ободка открытой банки. Мальчик поморщился.
– Это отвратительно.
– Ничего ты не понимаешь! Это самая вкусная сладость в мире, бестолочь!
– Ага. Из-за которой зубы портятся и чернеют.
– Нет. Смотри! – сказала я, демонстрируя белоснежную улыбку, чтобы он убедился, что черные зубы – страшилки взрослых.
