Коржаков отвернулся. Ельцин даже не удосужился сообщить на совете штаба о своём решении. Кто-то подсунул ему бумагу, как это не раз случалось, и он поставил свою подпись, не вдаваясь в суть вопроса. Да, Ельцину нравился трон, но работать он не хотел и не мог. Работа вызывала у него отвращение. Политик по имени Борис Николаевич Ельцин умер окончательно.
Коржаков с сожалением вздохнул.
Синяя «вольво», притормозившая на перекрёстке рядом с «жигулёнком» Геннадия Воронина, дважды подала звуковой сигнал. Воронин повернул голову. Из-за опущенного бокового стекла на него смотрела красивая молодая женщина. Подмигнув Геннадию, она указала рукой на себя и на него, затем знаками дала понять, чтобы они вдвоём припарковались. Он утвердительно кивнул.
– Давно не видел тебя, – сказал он, выйдя из машины. – И не слышал тоже. Как живёшь, Мариночка?
Марина поцеловала Геннадия в щёку и тряхнула головой.
– Живу прекрасно, если ты имеешь в виду материальную сторону. А в остальном… Пожалуй, с тобой было даже лучше.
– Присядем где-нибудь? – Воронин оглянулся и увидел кафе. – Вот какая-то забегаловка. Или это не подходит тебе?
– Почему не подходит?
– Не знаю, какие у тебя нынче вкусы. Ты уж не обижайся, ежели я что-то не так скажу.
– Я никогда не обижалась на тебя, дорогой, даже когда мне было больно. – Марина взяла его под руку. – Я тебя понимала. Ведь у нас было полное взаимопонимание, не так ли? Знаешь, Гена, я всегда гордилась тем, что рядом со мной был такой мудрый человек.
– Мне бы ещё туго набитый кошелёк, и ты бы могла считать себя самой счастливой. Но вот тугого кошелька-то у меня никогда не было.
– И всё равно я любила тебя.
– Теперь разве не любишь? – шутливо спросил он.
Марина игриво потрепала Воронина по щеке и сказала:
– Теперь совсем другое. Знаешь, чем хороша любовь? Она многообразна.
Они вошли в полупустое кафе. Геннадий шевельнул ноздрями, уловив запах кофе.
– Так ты до сих пор не женат? – Марина выбрала столик и потянула Воронина за собой.
– Мариша, ты же помнишь наши разговоры. Я не гожусь для семейной жизни. Кроме того, второй такой красавицы, как ты, я не найду… И не искал никогда.
– Но ведь женщины у тебя есть? Разные? – Она села спиной к окну и щёлкнула пальцами, подзывая официанта.
– Если у мужчины нет женщин, это означает, что у него психическое расстройство, – ответил Геннадий.
– И ты ни к кому не привязался? Впрочем, я и так знаю, что нет, – подняв голову к подошедшему молодому человеку в длинном белом фартуке, она заказала два кофе. – Я угадала? Ты ведь чёрный кофе пьёшь?
– Остаюсь верен своим привычкам. Ничто у меня не меняется. Расскажи-ка лучше о себе, Мариша.
– Веду размеренную жизнь. Честно говоря, скучаю. Была после тебя ещё раз замужем… За бизнесмена вышла, но развелась.
– Что так?
– Тупой был до невозможности. Зато при разводе он отвалил мне кучу деньжищ. Пытаюсь заниматься благотворительностью, организовала художественную школу.
– Стало быть, сейчас ты свободная женщина?
– Да, но собираюсь замуж.
– Опять? Тебе не надоело?
– Не могу без семьи, хочу, чтобы рядом постоянно был мужчина. Знаешь, в любовниках есть нечто такое, что пугает меня. Они словно напоминают мне о скоротечности жизни: только что был в кровати – и уже нет, исчез, и никто не знает, вернётся ли снова. А муж и семья – это своего рода символ постоянности.
– Поэтому ты постоянно меняешь мужей? Ну и кого теперь взяла на прицел?
– Одного американца. Он работает в группе Чубайса. У них там несколько американских консультантов.
Воронин почувствовал, как его сердце застучало учащённее, но не подал виду, что информация ему интересна.
– Познакомишь?
– Ген, неужели тебя интересует, с кем я сплю? – Она поморщилась.
– Мариша, ты меня обижаешь. Это не интересовало меня даже в дни нашего супружества.
– Тогда зачем тебе? Ах да – полезное знакомство. Я забыла. Ты никогда не упускал шанса завязать новые связи… Ты всё ещё сыщик? По-прежнему в МВД?
– Нет, недавно ушёл. Но сыщик остаётся сыщиком даже на пенсии.
– Где ты теперь? – спросила она с дружеским любопытством.
– Присматриваюсь, куда устроиться. Есть кое-какие предложения, но я пока не решил. Хочется чего-нибудь поспокойнее.
– Что ж…
Сонный официант принёс кофе на подносе и лениво составил чашки на стол.
– Спасибо. – Марина подвинула к себе чашку и, элегантно взяв кусочек сахара тонкими пальцами, опустила его в кофе. – Если тебе это надо, я познакомлю вас. Послезавтра будет благотворительный вечер, концерт, фуршет. Приходи. – Она взяла салфетку и быстро написала адрес. – Там я вас представлю друг другу. На всякий случай вот моя визитка, тут все телефоны.
– Приятно иметь дело с такой женщиной. И вдвойне приятно осознавать, что я срывал с губ такой женщины поцелуи.
– Ещё неизвестно, кто с чьих губ что срывал, дорогой, – засмеялась она, запрокинув голову.
– Алло, братишка, это Клюшка, – услышал Никита голос в трубке мобильного телефона. – Старикан выезжает. Не оплошай…
