– Занят?! А меня безотлагательный вопрос! – крикнул Зверьков. – Я сейчас приду сам!..
Владимир Бабочкин разговаривал по телефону, когда Зверьков ворвался в его кабинет. Он вскинул голову, но от телефонной трубки не оторвался. Из-за спины Зверь-кова выглядывала секретарша и, прижимая руки к груди, что-то виновато бормотала. Увидев перекошенное перепуганное лицо Зверькова, Бабочкин показал ему рукой, чтобы он подождал в кресле, и проговорил в трубку:
– Ладно, я перезвоню. – Затем недовольно уставился на гостя. – Что за срочность, Андрей?
– Неотложное дело.
– Какое неотложное?
– Самое неотложное! Не знаю, что делать. Пришёл за советом.
– Ну?
– Ко мне приходили из СБП, – наклонившись вперёд и многозначительно указав пальцем куда-то за спину, сообщил Зверьков.
– Ну и?.. Они тут работают, ко многим ходят.
– Служба безопасности начинает проверять мои выезды за рубеж. Я им про мой бизнес вынужден был кое-что рассказать. Не всё, конечно, но кое-что.
– Ну и дурак! Впрочем, ничего не хочу слышать про это. Сам разбирайся.
– Владимир Федосеевич, у меня там ещё кой-какой грешок имеется.
– За кордоном, что ли?
– Ну да!
Бабочкин сложил руки на груди и несколько раз кивнул, при этом на его лице появилось выражение лёгкой досады.
– Мда-а-с… Я тебя ни о чём не спрашиваю, и ты мне ничего не рассказывай… Грешок… – сказал он. – А кто из нас без греха?
– Что же мне делать?
– Кто из нас без греха? – повторил свой вопрос Бабочкин. – Впрочем, грех греху рознь. Покуда о твоих проступках никто не ведает, бояться нечего. Поэтому грешить, Андрей, следует аккуратно, чтобы никто не мог придраться.
– Теперь-то уж придрались! – упавшим голосом произнёс Зверьков. – Могут и глубже копнуть. А если глубже, то… Мне что, сухари сушить, что ли?
– Сухари не сухари, но работу, похоже, можешь потерять.
– Только работу? – с заметным облегчением спросил Зверьков.
Разговор с сотрудниками СБП просто раздавил Андрея Павловича. Теперь же он почувствовал, что в душе забрезжил лучик надежды.
– Если уйдёшь по-хорошему, вряд ли гэбэшники станут шерстить дальше, – сказал Бабочкин. – Потому что если копать серьёзно, то они потянут за ниточки, которыми в правительственных кругах повязаны очень многие. Кто из нас без греха?.. Так что я думаю… Нет, я убеждён, что всё обойдётся. – Бабочкин ободрительно подмигнул Зверькову. – Так что ты не дрейфь, Андрюша… Всё должно обойтись… Может, коньячку, чтобы взбодриться?
Бабочкин встал и с высоты своего роста внимательно посмотрел на Зверькова. «Больно тебе будет отрываться от своего кресла, ой как больно. Ты уж всей задницей прирос к нему. Это как от рога изобилия тебя оттаскивать. Как алкоголика отдирать от заветного утреннего стакана портвейна… Только бы гэбэшники не стали рыть глубже… Глубже никак нельзя».
В тот же день Смеляков заглянул к начальнику личной охраны Черномырдина. Александр Сонин встретил его улыбкой.
– Как дела, Виктор Андреевич?
– Наваливаются одно за другим, Александр Иванович. Ох наваливаются! Вот зашёл к тебе посоветоваться.
– Рад видеть тебя. Присаживайся. О чём потолковать хочешь?
Смеляков хорошо усвоил полученный однажды урок: мир Белого дома, где правил премьер-министр, был поделён на «своих» и «чужих». Поэтому Виктор решил действовать иначе.
– Я уж без лишних экивоков, – начал он. – Меня интересует Зверьков. Ты про него можешь что-нибудь сказать?
– Ты знаешь, я с ним почти не знаком. Так, сталкивались раза два-три. Не знаю… Никакого впечатления он на меня не произвёл.
– Зверьков из
– Нет, – нараспев ответил Сонин. – Пришёл через кого-то. А что? На него есть что-нибудь?
– Кое-что наклёвывается. Хотим проинформировать Виктора Степановича.
– Раз надо – значит, надо, – равнодушно проговорил Сонин.
– А Шабдурасов?
– А что Шабдурасов? – Сонин насторожился. – Что случилось?
– Да кое-какая информация поступила, – с подчёркнутым равнодушием сказал Виктор. – В общем-то мелочь, но выяснять придётся. Ты же знаешь нашу специфику…
Игорь Шабдурасов, смуглый мужчина с восточной внешностью, возглавлял в аппарате правительства Департамент культуры и информации. Его должность давала ему власти больше, чем министру культуры и председателю Комитета по печати, вместе взятых. Впрочем, Шабдурасов к культуре имел весьма косвенное отношение, глубокой эрудицией не отличался. В недавнем прошлом он работал младшим научным сотрудником Института географии АН СССР, теперь же этот бывший кабинетный географ координировал деятельность всей российской культуры и выступал в роли рупора кабинета министров. Как минимум раз в неделю Шабдурасов проводил брифинги и с воодушевлением сообщал журналистам обо всех важных и не очень важных событиях из жизни белодомовцев. На службу он являлся редко, а когда бывал в Белом доме, то приходил лишь к обеду и никогда не задерживался там долго. Ночами Шабдурасов любил бывать в клубах и на всевозможных «культурных тусовках» и проводить время в обществе актрис и известных эстрадных певиц.
