Я припала головой к подушке и затихла, мазоля глазами точку на потолке. Еле заметное движение, похожие на пульсирующие толчки внизу живота привлекли внимание и заставили затаить дыхание и положить ладонь на живот. Опять те же ощущения… Это то, о чем я думаю? Ровно как и в прошлую беременность на восемнадцатой неделе малыш начал «стучаться», чтобы на него обратили внимание.
— Да, мой хороший… — растрогалась я и продолжила дрожащим полушепотом. — Мама слышит тебя. Конечно все будет хорошо. Непременно, моя крошка. Обещаю…
Кабинет УЗИ. Я лежу на кушетке и разглядываю здешний белый потолок.
Врач выдавливает смазку на круглый живот — я неприятно ёжусь и сжимаю пальцы ног, холодно. Характерное вождение роликом по животу слегка его щекочет, но вскоре я привыкаю к манипуляциям, и с замиранием сердца жду хотя бы единого комментария врача.
Но пока он молчит и внимательно смотрит на экран.
Это уже третий скрининг по счету и можно сказать моя беременность на финишной прямой. Все эти месяцы прошли безумного быстро, и я сама не заметила, как превратилась в бегемотика с животиком. На работе мне уже дали отгула и отправили в декрет, чему я безумно рада, потому что появилось время, которое я могу посвятить исключительно себе и подготовке к родам.
Куча журналов накуплено, из одежды и детских товаров приобретено только все нейтрального цвета, потому что до сих пор не знаю точно, кто у меня будет мальчик или девочка. На прошлом узи, врач не сказал точно пол, якобы ребенок закрылся и сто процентной точности нет. Но предположил, что девочка.
— Все хорошо? — с хрипотцой спрашиваю я, потому что врач до сих пор не издал не слова. Его хмурый, слишком серьезный вид настораживает.
Я переживаю. Сильно. Хоть и каждый день убеждаю себя в том, что все будет хорошо, но умело спрятанный страх дает о себе знать вот в такие моменты.
Вместо ответа врач протяжно и шумно вбирает носом воздух и продолжает клацать что-то на клавиатуре.
Я замираю и дышу так тихо, что слышу, как стрелка часов слишком громко стучит в гробовой тишине кабинета. Ровно также — редко и громко — волнительно колотиться сердце в груди. Сначала сжимается, что есть мочи, а потом резко выбрасывает кровь, покалывая с правой стороны.
— Вытирайтесь, Наталья, — доктор передал мне салфетку и добавил. — И присаживайтесь ко мне…
Мгновенная паника охватила мозг, нервными движениями рук убрала остатки смазки и выкинула салфетку. Схватившись в сумку, как в защитный жилет от всех недуг, я села к доктору за стол и буквально жадным взглядом впивалась в каждую черточку лица, желая понять по выражению и собравшимся морщинам насколько все плохо.
Нет, не может врач с хорошими прогнозами, который обследовал беременную, сидеть загруженным и потерять лоб, сомневаясь или подбирая слова, потому что сообщить ему придется нечто неприятное.
— Что такое? — продрожал голосок, и я сглотнула.
— Не переживайте так, дорогая. — взгляд синих внимательных глаз устремился на меня, и жилистые руки схватили ручку и листок. — Вам надо будет пройти повторное узи в нейрохирургии, я все вам распишу…
— Для чего повторное?
— Чтобы подтвердить или… опровергнуть диагноз. — он чиркал ручкой, сжимая губы, а я вся побелела.
— Какой диагноз?
В ушах загудело. Неужели с моим малышом что-то не в порядке?
— У вашего ребенка увеличены желудочки головного мозга, а это главный признак возможной гидроцефалии.
Непонятное страшное слово навело страху еще больше. Нет, господи, пусть это будет не со мной. Ужасный сон, кошмар из которого я вот-вот проснусь, и все будет хорошо.
Прикосновение врача моей руки заставило почувствовать реальность. Я накрыла ладонями лицо и судорожно замотала головой, не желая верить в происходящее.
— Не стоит паниковать раньше времени. Сейчас вам следует ехать в центр нейрохирургии и специалисты в этой области уже скажут вам точные прогнозы. Выпейте воду, Наталья, и успокойтесь.
Врач поставил стакан с водой перед носом, и я выпила все до дна. Не помогло. Пальцы все также шалят, как и колени.
— Это опасно? То, что вы сказали…
— Я не хочу вас пугать. Главное, что этого подвластно лечению. Ваша задача, как мамы, вовремя среагировать и сделать все, что в ваших силах.
— Я поняла вас. — выдохнула я, собирая оставшиеся силы. — Конечно, я все сделаю.
Я взяла все бумаги, которые передал доктор и с бледным лицом и подрагивающими коленями вышла из кабинета.
***
В клинике нейрохирургии подтвердили опасения врача-узиста.
На приеме у специалиста я не выдержала и заплакала — слезы сами вырвались из глаз. За что? Не понимаю, за что это мне?
Я вытирала лицо платком, одновременно слушая врача, который бросался ему известными терминами и говорил о серьезности ситуации.
— Я сделаю все что в моих силах, доктор. — шмыгаю вздувшимся носом и смотрю на доктора красными глазами. — Просто, скажите, есть ли у нас шанс на здоровое будущее?
Он снимает очки и кивает.
— Шанс есть всегда.
Его слова сняли тяжелый камень с души. Я буду рвать и хвататься зубами за этот шанс, будь он единственно возможным на земле.