— Ты сейчас у нее живешь?
— Да. — киваю и опускаю глаза.
Поворачиваю ручку и толкаю дверь. Богдан касается моего плеча, останавливая.
— Таша…
Я вздрагиваю и смотрю не понимающе в его карие мутные глаза.
— На следующей неделе вылетаем в Швейцарию. — говорит он, гипнотизируя. — Будь готова.
Я киваю в ответ и выхожу из кабинета. Прислонившись спиной к закрытым дверям, я позволяю себе отдышаться и успокаиваю внутренний метающийся пожар. Отчего я вся горю? Почему мне неспокойно даже после того, как Богдан дал добро на помощь во всем? Не этого ли я хотела?
Обуреваемая внутренними вопросами, я побежала по коридору, желая вырваться на свежий воздух. Из этого дома. Хочу, чтобы выветрились те мысли, которые без спроса залезли в голову. Им нет здесь места. А если пущу, то будет хаос, который я буду не в силах усмирить.
Семь месяцев, чтобы забыть ее. Семь гребанных месяцев коту под хвост.
И все ради чего? Чтобы вновь встретится со своей женой и увидеть ее беременной?
Стена громыхает от моих сильных врезающихся ударов, но я не чувствую боли в кулаках, хотя костяшки изодраны в кровь.
Сейчас пламенем самого ада полыхает все внутри, сжигая меня насквозь. Все надежды на мое безразличие к этой женщине и закалённое равнодушие, рухнули при случайной встрече в Питере. Уже тогда было понятно, что струны в сердце предательски дрогнули, которые вымученно натягивал.
Я был на грани, чтоб вернуть ее обратно. Меня остановил ее страх в глазах. В ее больших голубых глазах я увидел, что она боится…меня. И мне пришлось вспомнить главную причину, по которой я ее отпустил — под моей властью сломалась бы эта и без того хрупкая «вазу», разбилась бы вдребезги.
И тут она сама приходит. Просит о помощи. Беременная. Разжигает внутри затушенные угли, сама этого не подозревая. Опасно и непредсказуемо — сколько времени пройдет до неминуемого пожара и смогу ли его потушить?
Заставлю себя. Ведь сейчас это не просто женщина, которой хочу обладать, а мать моего ребенка.
Она носит под сердцем моего малыша, которому нужна помощь — и сейчас это первостепенно. Я придавлю, придушу свои неистовые чувства и желания, и сделаю все и даже больше, чтобы на этот раз моя жена родила и дала жизнь ребенку, который будет самым счастливым и самым здоровым на земле.
— Она ни за что не сказала бы мне… — выдавливаю жестокую правду, которая сама выходит из под языка и краснею от злости. Ни в чем неповинный стул летит в сторону.
Единственная женщина, которая может завести меня с полуоборота. Не понимаю, как я сдержался, когда узнал, что главной причиной ее откровения и неожиданного появления были мои деньги. Если бы не было патологии у малыша, она не сказала бы мне о ребенке. Не сказала бы!
Эта мысль выводит из себя и одновременно причиняет боль. Она до сих пор не простила меня. Была бы ее воля, не видела бы меня до конца своей жизни и не вспоминала бы и уж точно не переступала порог моего дома. То, что сейчас она рядом, это вынужденная мера, помни об этом, Богдан, и держи себя в руках.
***
— Большое спасибо, доктор Мерло. — жму руку известному нейрохирургу, который оценил результаты УЗИ и дал консультацию по дальнейшим действиям. — Мы будем надеется на лучший исход.
— Иначе и быть не может. У ребенка есть все шансы на здоровую полноценную жизнь. — кивает он и обнадёживающее улыбается, глядя на обеспокоенную жену.
Таша сильно переживает, ее бледное личико не озарялось улыбкой за все то недолгое время, что провели в этой стране, и это угнетает.
Причины для грусти есть.
Все опасения насчет патологии подтвердились. Нашему ребенку будет нужна операция, которая спасет его, но прогнозы многообещающие, ведь сейчас он находится под надежным взором опытных докторов, которые не первый раз встречаются с подобным осложнением.
— Регулярные осмотры и плановое кесарево сечение — вот что ждет вас в ближайшее полтора месяца. А дальше мы оценим общее состояние новорожденного и при первой возможности проведем операцию. — еще раз повторяет доктор, вселяя в будущую маму уверенность в то, что все будет хорошо и переживать заранее не за чем.
— Конечно, спасибо, доктор. — благодарит Таша, поджимая дрожащие губы и переводит взгляд на меня.
— Нам пора. — шепчу я, дотрагиваясь пальцами до ее плеча и прощаюсь с врачом. — До свидания.
Мы вышли из кабинета и нас сразу оккупировала и засыпала вопросами мать Таши, которая терпеливо выжидала в фойе. Я оставил их наедине, а сам отошел в окну и набрал Макса по поводу дома. Он обрадовал меня новостью, что все готово в срок.
— Что ж, все к лучшему. — заключает мама Таши и бросает на меня взгляд полный надежды. — Машина ждет?
— Да. — киваю в ответ и пропускаю дам вперед. — Поехали.