День прошел незаметно в сомнениях и раздумьях. Дмитрий не торопился возвращаться, бар постепенно наполнялся колоритной публикой, и я уже было собралась подняться в свою комнату, когда вчерашний бармен по имени Егор позвал меня к телефону. Подивившись, кто бы это мог быть, я взяла потрескавшуюся в нескольких местах и обмотанную скотчем трубку, чтобы услышать слегка пьяный голос:
— Где Димон?
— Его нет, — коротко ответила я.
— А ты кто?
— А кто говорит? — я удивилась и немного встревожилась.
— Я звоню из-за Ксюхи. Она тут в отключке. Приди, забери.
— В отключке? Что с ней? Ей плохо? — переспросила я.
— Напилась она в зюзю, — голос в трубке стал раздраженным, — так че? Приедешь?
— Давайте адрес, — сдалась я, ругая про себя особ, неспособных держать себя в руках, и подставляющих других.
Надежда на то, что Дмитрий появится вовремя и займется своей подругой не оправдалась, поэтому по указанному адресу пришлось ехать мне. Злясь и чертыхаясь я на автобусе добралась в другой конец города, и, выйдя, принялась отыскивать взглядом место, откуда должна была забрать пьяное тело своей знакомой.
Вечер был в самом разгаре, и я невольно порадовалась, что на улице все еще светло. Пока длился световой день мои ночные страхи отступали, и я вполне могла позволить себе поиграть в заботливую подругу.
Но я совсем не ожидала, что по нужному мне адресу, находился пустырь, облюбованный бомжами и алкашами для проведения светских мероприятий. Этот местный бомонд успел обосноваться на усыпанной полевыми цветами поляне, вкушая все прелести бытия, сведенных к двум бутылкам водки и странно пахнущей закуске. Не став уточнять у них направление, я прошла дальше, к недостроенному зданию, откуда доносились голоса, заглушаемые громкой музыкой и, поднявшись на два этажа, оказалась прямо посреди Хаоса.
На большой площади без окон и стен по полной отрывалась толпа народа. Посреди помещения в большой металлической бочке горел огонь, дающий не столько свет и тепло, а, скорее создающий «атмосферу». Под ногами перекатывались пустые бутылки, но прыгающие и скачущие в танце умудрялись на них не наступить. Я осмотрелась вокруг, чувствуя, что полностью теряю ориентацию в пространстве. Музыка оглушала, а крики сбивали с толку. Несколько раз мне пришлось увернуться от распустивших руки невменяемого вида особ мужского пола, а один раз с силой отпихнуть от себя желающего искупать меня в пиве. Я была слишком трезвой для этого места! Даже думать не хотелось, что здесь забыла Ксюша и какого черта решила напиться. Хотелось побыстрее ее найти и уйти пока не наступила ночь, но среди всеобщего гама и полной неразберихи это было сделать проблематично.
Набравшись мужества, и напомнив себе, что совсем недавно противостояла вооруженным бандитам, а по сравнению с этим все остальное пустяк, я стала продвигаться в толпе танцующих, стараясь не оказаться сбитой и затоптанной.
Чуть дальше, под стеной стояли принесенные кем-то, скорее всего со свалки диван и пара кресел времен раннего совдепа, на которых располагались самозабвенно целующиеся парочки. Романтика била ключом!
Звать девушку было бесполезно, оставалось полагаться на собственное зрение и интуицию. Наконец, мне повезло, и я нашла ее сидящей на каком-то антисанитарного вида топчане. В правой руке она сжимала горлышко почти пустой бутылки, в левой успевшую догореть сигарету. Ее взгляд был отстраненным, как будто она была далеко.
— Черт знает что! — выругалась я, подходя ближе. Только этого мне не хватало — заботиться о совершенно чужой девушке, едва вышедшей из подросткового возраста!
Слегка потрепав ее по плечу, я не добилась никакой реакции, поэтому, поколебавшись несколько минут, и поняв, что мне не на кого рассчитывать, подняла Ксюшу на ноги, закинув ее руку себе через шею.
— Отлично! А теперь домой! К маме!
— Эй, киса, ты куда? — меня схватили за пояс брюк и слегка потянули вниз. Я опустила взгляд, разглядев в полутьме взлохмаченного паренька, который, судя по всему, старался встать, используя меня как опору. Вот уж нет! Двоих я точно не потяну. Отпихнув его коленом, я почти поволокла Ксению, так как ноги девушки отказывались передвигаться самостоятельно. О чем я только думала, когда решилась сюда приехать? И почему не догадалась взять такси? А, главное, какого черта собираюсь делать ночью в компании пьяной девушки?
Дмитрий мне на помощь бежать не торопился, хотя в оставленном для него у бармена сообщении я была весьма настойчива. Такси я здесь не видела в упор, а переход через поляну стал для меня своеобразным тестом на смирение и человеколюбие. Во всяком случае, так и не выпустив Ксению из рук, я покинула территорию пустыря, устремившись к веселым огням ночного города, вздрагивая от каждого шороха, не уверенная, что смогу отличить собственные шаги от шума потенциальной угрозы исходящей от обступающих нас теней. Тут же вернулись ночные страхи, и злость на собственную глупость, за неспособность послать к черту проблемы чужих людей, когда полно своих.
