— Ты на меня не рычи, я не виноват, что ты вляпалась по полной.
— Что? Ты о чем? — я напряглась. Ну что еще?
— Я знаю одного из тех, кому он вмазал. Леха парень не промах, и дружки ему под стать. Ухажер твой с большим секретом. Держись от него подальше.
— Как будто у меня есть выбор, — процедила я, уставившись в стену.
Бежать! Это был единственный выход. Я дернулась было к рюкзаку, но тут же остановилась. Деньги… документы… Тимур. Если он жив, то будет искать меня у Ростовского. Что делать? Что, черт побери, мне делать?
Я чувствовала чужой неприязненный взгляд даже сквозь покровы сна. Он заставил съежиться, и мелко задрожать. Резко открыв глаза, несколько секунд всматривалась в пространство комнаты, давая себе возможность привыкнуть к темноте. Мне кажется, что я не шумела… но я ошиблась.
Чья-то ладонь закрыла мне рот, не давая вырваться испуганному вскрику. Тяжелое тело опустилось на меня, придавив к кровати. Я не могла ни вздохнуть, ни крикнуть. Несколько неуверенных взмахов руками совершенно не спасли положение: пальцы соскальзывали со скользкой материи капюшона незнакомца. Посопротивлявшись нападавшему, я почти смирилась с тем, что возможно вскоре пополню ряды девушек — жертв нападения неизвестных маньяков, и меня найдут через пару дней убитой в собственной постели… Мысли завели на неприятную дорожку: тут же вспомнилось о том, что моя жизнь до этой ночи была не так уж и плоха, и мне есть что терять. С силой и отчаянной злостью я вгрызлась зубами в руку нападавшего. Он что-то сдавленно прошипел и сильно дернул за волосы.
— Попытаешься еще раз, и тебе будет очень больно! — едва слышный полушепот. Голос, который я бы никогда не смогла опознать, как бы ни старалась. Безликий, бесстрастный…
Я замерла, понимая, что совершенно бессильна против нападавшего. Тем временем он приподнял меня с кровати, прислонив спиной к стене. Его ладонь грубо упиралась чуть ниже моей шеи, не девая нормально дышать. Было слишком темно, чтобы разглядеть его лицо, а мысль о том, что я проживу достаточно долго, чтобы описать его милиции походила на самообман.
— Ты меня поняла? — нападавший был настойчив, и я растерянно кивнула. Это движение заставило прядь волос соскользнуть по щеке прямо на руку бандита. Я слегка повернула голову, чувствуя, что за что-то зацепилась. Может быть, его часы или браслет? Но если я их не вижу, значит не смогу опознать…
— Прекрасно, — непонятно чему обрадовался он, — а теперь я уберу руку, и мы поговорим. Но если ты издашь хотя бы один звук, я тебе отрежу язык.
В темноте что-то щелкнуло, и у своего лица я почувствовала холод металла. Будто до сих пор его аргументы были недостаточно вескими и пугающими! Возможно, это говорит о его неуверенности в себе? Или он простой садист?
Тебе бы польстило, если бы ночью к тебе в постель залез непростой садист?
Я крепче сжала губы, всем своим видом демонстрируя покорность и смирение, и одновременно перекрывая доступ к органу вкуса. Надеюсь, он поймет, что я совершенно безвредна, и не собираюсь делать глупости.
Целую минуту ничего не происходило. Он просто наблюдал за мной в темноте, которая была не такой уж и непроглядной. Не настолько, чтобы я смогла бы различить черты лица незнакомца, скрытые капюшоном, но в комнате начало сереть, скоро наступит рассвет. И, к слову казать, фраза «проснуться на рассвете» звучит гораздо лучше и оптимистичнее, чем «причина смерти — травмы, несовместимые с жизнью».
Наконец, нож исчез с поля моего зрения, и злобный тип перестал на меня давить, разумеется, физически, а не морально. Ощущения враждебно настроенного субъекта, да еще так близко заставило меня схватиться за простынь и подтянуть ее повыше, чтобы прикрыть грудь. Это движение привлекло к себе лишнее внимание, и я была уже не рада проявлению неуместной стыдливости.
— Да ты скромница, — даже почти не видя в темноте, я могла бы поклясться, что он улыбается, — но меня можешь не стесняться. Ты не в моем вкусе. А теперь смотри внимательно.
Не успела я порадоваться переборчивому вкусу нападавшего, безвредному для моего целомудрия и вздохнуть с облегчением, как он вытащил из кармана мобильник и поднес его ближе. Я непонимающе уставилась на него, но бандит, раздраженный моей глупостью, грубо схватил за шею, заставляя сосредоточиться на экране.
Я застыла, ошарашенная происходящим: передо мной развернулась картина прошлой ночи, где главные роли отводились мне и мертвому телу неизвестного мужчины.
— Думаешь, кто-нибудь поверит, что ты просто проходила мимо? — издевательски протянул тип. Я вместе с моей «героиней» повторно переживала события, попутно холодея от одной мысли, что была там, касалась тела, а в этот момент кто-то следил за мной, записывая каждое движение, каждый шаг.
— Его не нашли. Пока не нашили, — продолжал изводить меня ночной гость, — и теперь все будет зависеть лишь от тебя.
— Я его не убивала, — я снова вернулась в исходное положение — поближе к стене, подальше от типа, и прикрыла глаза, пытаясь сообразить, что же ему от меня надо.
