— Мы не виделись больше двадцати лет, — осознав, что он только что сказал, я обернулась. Впрочем, нетрудно было догадаться, что за прошедшие годы у отца появилась вторая семья. Вот только никогда не думала, что встреча с братом состоится при таких странных обстоятельствах.
— Но где он? Где отец? — я подалась поближе к парню, словно боясь упустить любое сказанное им слово.
— Умер, — парень запнулся, помолчал, потом продолжил, — его убили.
— Как? — глупый вопрос, но это все, что пришло мне тогда в голову. Хотя нет, был еще один, — кто?
— Я.
— Ты? — я коротко выдохнула, и подавила в себе желание отползти подальше от своего только что обретенного брата.
— Это официальная версия, — усмехнулся он.
— И она ошибочна? — уже спокойнее предположила я.
— Ты мне поверишь, если я скажу, что да?
Я внимательнее посмотрела на парня: лет семнадцать, возможно больше. Во всяком случае, не выглядит испуганным и потерянным ребенком. Глаза голубые, как и у меня, а волосы гораздо светлее. Уже сейчас выше меня на целую голову, а я никогда не была миниатюрной. Судя по фигуре — занимается спортом. В общем, воплощение девичьей мечты школьного периода… ну, или женщин далеко за…
Могу ли я поверить незнакомому парню, хоть и связанному со мной узами крови? Ведь и о нашем родстве я знаю только из его слов. Он явно жил в доме, принадлежащем моему отцу. Отцу, которого я не видела больше двадцати лет. Я ничего о нем не знала: с кем жил, что любил, почему, кроме старых писем от него не было никаких вестей? И, в конце концов, почему он меня бросил? Я охотно могла предположить, что у них с моей матерью жизнь не сложилась, но я была его дочерью. Он был мне нужен. А теперь уже слишком поздно — он мертв, и я никогда его не узнаю.
Парень сидел так же рядом, насвистывая какой-то мотивчик и покусывая травинку. Если он действительно мой брат…
— Как тебя зовут? — я встала и отряхнула брюки от пожухлых листьев.
— Тимур, — представился он.
— Кто были те люди, что обыскивали твой дом?
— Они не представились, — пожал Тимур плечами, — когда я удрал от ментов…
— Ты удрал? — я поперхнулась воздухом и несколько минут пыталась привести дыхание в норму, — но как? Как тебе это удалось?
— Меня как раз собрались отвести в город, но у них спустило колесо, и меня заперли у нашего участкового в кабинете. Там решетки на окнах, думали, что не сбегу. А участковый всегда поддатый, я у него ключ свистнул, ну и вышел почти без проблем.
— Почти?
— Мне вдогонку пару раз пальнули, но даже не задели, — с какой-то детской непосредственностью признался Тимур. Когда он совершенно искренне мне улыбнулся, его глаза засияли, лицо казалось красивым и одухотворенным. Ангел, чистый ангел!
— И что теперь? Тебя обвиняют в убийстве. Куда ты пойдешь?
— Пока в лесу отсижусь, — беззаботно ответил он. — Чуть дальше есть небольшая хижина, которую построили мы с отцом.
— А потом? Что будет потом? — настаивала я.
— Не знаю. Я так далеко не загадывал.
Я отошла от него, подставила лицо лучам заходящего солнца. Я не спала больше двух суток. Терпимо, можно выдержать. Вот только… Меня видели в деревне и эти типы в доме. Они явно что-то искали, и вряд ли уже нашли. Даже если предположить, что Тимур убил своего… нашего отца, откуда в его доме взялись два уголовных элемента? То, что это были отнюдь не представители правоохранительных органов не понял бы только слепой. Один их вид и методы говорили о многом. И кто, черт возьми, этот Родя, о котором они меня расспрашивали?
Снова покосившись на брата, я увидела, как его взгляд измелился. Он больше не выглядел беззаботным пареньком, а смотрел осторожно, выжидательно, словно подвергая меня какому-то известному ему одному испытанию. Тяжело выдохнув, я подошла к нему и взвалила на плечо рюкзак.
— Ну что, мы идем, или собираешься ночевать здесь, в лесу? — грубовато поинтересовалась у него.
— Идем куда?
— В твою хижину, — пояснила я, — ты ведь пригласишь составить тебя компанию?
Тусклая свеча освещала часть крохотной комнатушки. Кроме нее в хижине была кухня с печью и глубокий погреб. Прищурив глаза, и сжав трясущимися пальцами ножницы, я пыталась укоротить буйную шевелюру своего братца, попутно не отрезав ему уши. Он то и дело недовольно ворчал, судя по всему не слишком доверяя мне в этом тонком деле.
— Не вертись, — буркнула я, щелкнув ножницами у самой мочки. Парень напрягся и застыл. Так он просидел до самого окончания экзекуции, после чего облегченно вздохнул и поспешил покинуть неудобный табурет.
— Можешь полюбоваться, — предложила я, протягивая ему зеркало, — не так уж все и плохо. Дизайнерская стрижка. Эксклюзив, так сказать. Встретив его взгляд, потупилась и отошла подальше, не мешая брату наслаждаться «торжеством гламура» и изящества.
Почесав короткий ежик, Тимур тяжело вздохнул и опустил зеркало.
— Зато теперь тебя точно никто не узнает, — обидевшись, что мой труд оказался обесцененным, я нагнулась, чтобы собрать состриженные волосы в мусорный пакет.
— Теперь твоя очередь, — с нескрываемой усмешкой, братец подошел ко мне.
