Вот точно породистый. И точно хам. Этого у него не отнять.
– Теперь ваша очередь, эсселин.
Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что мы одни, я отстегнула вуаль, и полупрозрачная ткань скользнула мне в руку.
Скрупулезно изучив мое лицо, тальден сказал:
– Осталось последнее – почувствовать вас, и можно считать вопрос решенным.
– Что значит почу…
Закончить я не успела. Сама не поняла, как так вышло: в одно мгновение оказавшись рядом, он заключил мое лицо в ладони, обжигающе горячие, твердые, и поцеловал. Не было в этом поцелуе ни намека на нежность, попытку пленить чувственными прикосновениями девушку. Лишь напор и жажда завоевателя, желание показать его силу и власть надо мной. Ожечь своими губами, словно ставя клеймо.
Осознав, что на мне этим треклятым поцелуем только что как будто поставили печать, я со всей силы рванулась назад и едва не задохнулась от ярости.
– Когда мой отец узнает!..
– Он очень опечалится, что вы позволили себе остаться наедине с незнакомым драконом, – и не думал пугаться Огненный.
– Вы не дракон! Вы – чудовище! – прорычала я и отступила от него еще на два шага, отчаянно желая, чтобы между нами разверзлась пропасть.
Подхватив юбки, бросилась прочь. К бликам пламени, что играли в окнах дворца. Прочь от пламени настоящего. Непредсказуемого и опасного.
– До скорой встречи, эсселин Анвэри!
– Больше не смейте ко мне даже приближаться! – На миг обернувшись, прокричала я и сорвалась на бег.
Возле одного из фонтанов столкнулась с Лаали. К счастью, подруга не обратила внимания на то, в каком я состоянии, слишком была поглощена своей радостью.
– Риан, представляешь! Он выбрал меня! – Сияя улыбкой, алиана протянула мне раскрытую ладонь. – Смотри, какая красота!
На руке девушки сверкал знак рода Тейран – свернувшаяся клубком лиса, заключенная в рассыпающееся лучами солнце.
– Сначала было немного неприятно – кожу очень сильно пекло. Но сейчас все прошло. Риан, я так счастлива! Риан?
Лаали нахмурилась и подхватила меня под локоть, когда я, пошатнувшись, чуть не завопила от боли.
– Риан!
Руку жгло, как если бы держала ладонь над огнем, позволяя тому касаться, облизывать кожу. Перевернув ладонь кверху, я судорожно сглотнула: на меня смотрела, оскалившись, словно насмехаясь, тагрова лисица.
Алиана ахнула:
– Шахир хочет, чтобы и ты тоже участвовала в отборе!
Я зажмурилась.
Этого следовало ожидать. Вполне закономерное окончание ужасного дня.
– Моя госпожа! Его светлость вернулся! – Запыхавшаяся служанка вбежала в покои княгини и замерла, опустив взгляд.
Как и все остальные слуги в Огненном чертоге, она боялась заглядывать эссель Каррай в глаза. Вдруг молва права и, если в них долго смотреть, можно сойти с ума?
– Один? – коротко осведомилась женщина, прерывая тревожные размышления девушки.
Княгиня сидела возле зеркала и медленно раз за разом проводила щеткой по длинным густым волосам, в которых только начала проглядывать седина. Элесбед не боялась старости, ее не пугали эти проблески серебра в прядях цвета воронова крыла. Черными были и ее глаза – в них таилась беззвездная ночь и непроглядная тьма.
Элесбед усмехнулась своим мыслям. Внешностью Аман полностью пошел в отца, да сохранит Ясноликая его душу. Те же резкие черты лица – в отличие от ее, мягких и утонченных. То же неистовое пламя в глазах, и сердце его тоже горело. Ненавистью, что умело взращивала в нем все эти годы ее светлость.
– Один, – опуская голову еще ниже, тихо подтвердила девушка.
Княгиня нахмурилась и отпустила прислужницу:
– Хорошо, иди.
Раздраженно швырнув на кровать щетку из слоновой кости, Элесбед поднялась. Усилием воли потушила в себе внезапную вспышку ярости, вернув на лицо привычную маску. Спокойная и невозмутимая – такой она всегда представала перед сыном. Облачившись в легкое домашнее платье, брошью-камеей скреплявшееся на груди, Элесбед вышла из спальни, торопясь разыскать Амана и задать ему один-единственный вопрос, что сейчас не давал ей покоя: почему он вернулся без алианы.
Князя Каррая, унаследовавшего этот титул после смерти отца, она перехватила в галерее второго этажа. Тальден направлялся в свои покои и, к досаде Элесбед, не собирался отчитываться перед ней.
– Где девушка? – окликнула сына женщина.
– Победы на турнире в Жемчужном городе вашей светлости недостаточно? – даже не думая замедлять шаг, чтобы остановиться и поприветствовать мать, бросил тальден и, наоборот, зашагал еще быстрее.
– Аман!
– Я заберу ее позже, мама. Еще не время.
– Аман, – уже мягче проговорила женщина, уловив в голосе тальдена злость и раздражение, – мы и так ждали слишком долго. Смотри, как бы она не досталась какому-нибудь другому дракону.
– Я же сказал: еще не время! – не сумев совладать с собой, прорычал Огненный.
– Сын, – Элесбед ускорила шаг, пытаясь его нагнать, – пойми, я ведь о тебе и Клер беспокоюсь. Ты дал клятву и, если ее нарушишь…
– Я не собираюсь ничего нарушать. Девчонка будет здесь к концу месяца цветения. Просто доверься мне.
