— Черт, малышка, — хрипел я, удерживая её голову у себя в коленях, пока двигал бедрами вверх, заставляя её задыхаться и глотать мой член. Я только сейчас вспомнил, что она моя будущая девушка, а не какая-то случайная шлюха. Я знал, что позволить мне трахать её рот — это подарок, и не хотел принимать его как должное. — Засоси это дерьмо.
Я смутно осознавал, что её рука покинула моё бедро и потянулась между её ног. Мгновение спустя её бедра задвигались в такт моим толчкам, она трахала себя пальцами, словно оседлала мой член, пока я зверски издевался над её лицом.
Черт возьми, я слышал, насколько она была мокрой, когда играла со своей киской. Я хотел сказать ей, чтобы она остановилась — её удовольствие принадлежит только мне, — и в то же время приказать продолжать.
Мой взгляд никак не мог решить, на чем остановиться, но вскоре это стало неважно.
— Черт! — выругался я, когда стало слишком хорошо, и кончил ей в рот раньше времени.
Глаза Атлас были влажными, а губы припухшими, когда я вытащил свой член из её ротика. Длинная ниточка слюны и спермы протянулась от кончика моего члена к её губам, продолжая наше соединение, прежде чем оборваться и упасть ей на подбородок.
Она задыхалась, пытаясь отдышаться, а я украл то немногое, что она успела поймать, наклонившись и поцеловав её.
— Это было чертовски приятно, — хрипло похвалил я её в губы. — Спасибо, детка.
— Не за что.
— Ты в порядке? — уточнил я у неё.
— Да. Мне понравилось на сколько ты был груб. Было неудобно, потому что ты такой большой, но ощущения приятные.
— Ты кончила?
Она разочарованно хныкнула, а потом покачала головой. Я закусил губу, прежде чем сказать:
— Станцуй для меня.
Я уже догадался, что доставлять мне удовольствие — это для неё огромный кайф, так что я собирался продолжить начатое.
— Я не могу под это танцевать, — робко возразила она.
Я достал из кармана телефон и открыл один из плейлистов, выбрав случайный.
«Wetter» Твисты и Эрики Шевон зазвучала через домашние колонки, подключенные к моему телефону, и Атлас бросила на меня хмурый взгляд, вслушиваясь в текст.
— Ты все подготовил, да?
— Хватит тянуть время.
Я снова устроился поудобнее, пока Атлас неуверенно поднималась на ноги. Сначала она была скованной и застенчивой, медленно двигая бедрами, пока её взгляд не упал на мои колени, и она не заметила, что мой член, который она успела хорошенько пососать, медленно растет у меня на коленях. Я схватил его и начал поглаживать, и то, что я возбудился, наблюдая за ней, казалось, расслабило её до конца.
Вскоре платье с неё слетело, обнажив грудь размером с яблоко и коричневые соски, которые дразнили меня сквозь тонкий материал с самого ужина. Весь внешний изгиб правой груди был белым пятном, где пигмент был утрачен, а левая ареола представляла собой смесь белых и коричневых пятен, которые заставляли мой палец сгибаться от желания. Большая часть её живота, начиная от пупка и до ребер, также потеряла пигмент. Ноги и бедра были почти такими же, а остальные части ног и рук остались нетронутыми.
Но именно её лицо и эти пятна в форме звезд, расположенные особым образом от правой стороны челюсти до левого виска, всегда заставляли моё сердце учащенно биться.
Тело Атлас было произведением грёбаного искусства. Никто и никогда не доводил меня до такого состояния.
Обнаженная, она забралась ко мне на колени, не снимая жемчуга, туфель на каблуках и голубеньких блестящих стрингов. Я впился руками в её пухлую попку, пока она дразнила мой член, делая его ещё тверже.
— Ты будешь моим новым папочкой? — дразнила она, ссылаясь на слова песни, прижимаясь своей мокрой киской к моим бедрам. Головка моего члена отодвинула материал её стрингов, задев сначала её клитор, а затем скользнув по влажным складочкам.
Она была чертовски мокрой, и я смазал свой член, чтобы разорвать её позже. Я прикусил нижнюю губу, чтобы не застонать, как сучка, когда шлепал её по заднице достаточно сильно, чтобы оставить отпечаток руки.
— Да, черт возьми. Ты чертовски сексуальная, детка.
Я зажал один из её крошечных сосков между губами и сильно пососал, убедившись, что это так же больно, как и приятно. Атлас могла быть грустной и сломленной, но ей нравилась боль.
— Ты трахнешь меня, папочка?
С занятым ртом я кивнул, когда она закрутила бедрами в такт и откинула голову назад, теряясь в наслаждении.
Когда она наконец открыла глаза, я понял — она готова к большему, но не знает, как попросить об этом. Видя эту каплю невинности, которая каким-то образом все ещё оставалась после всего, что ей пришлось пережить, я потерял последние остатки самообладания. Я крепко обхватил её за талию и вскочил на ноги. Мои брюки и боксеры упали на лодыжки, но я не обращал на них внимания, разворачивая нас так, чтобы её спина оказалась на диване.
— Оуэн?
Не дождавшись ответа, я перевернул её на спину, и она удивленно вскрикнула, когда её голова ударилась о диванные подушки. Я прижал ладони к задней поверхности её бедер, складывая её пополам, чтобы она не могла двигаться, пока я занимаюсь делом.