22 сентября 1983 года Тами Олдхэм и ее жених Ричард Шарп па борту прекрасной парусной яхты покинули Таити, чтобы отправиться к берегам Калифорнии. Молодые, свободные, влюбленные в океанский простор, они надеялись, что тридцатидневный переход в Сан-Диего станет для них очередным романтическим приключением. Но внезапно приключение обернулось испытанием: 11 октября яхту настиг сокрушительный ураган «Реймонд» – один из самых мощных в истории. Так по воле судьбы не только будущее, но и сама жизнь молодых людей оказались во власти стихии…Автобиографическая книга Тами Олдхэм-Эшкрафт была впервые опубликована в 1998 году и мгновенно завоевала статус бестселлера.В июне 2018 года в российский прокат выходит фильм «Во власти стихии» режиссера Бальтасара Кормакура («Эверест»). В главных ролях: Шейлин Вудли («Виноваты звезды», «Дивергент», «Большая маленькая ложь») и Сэм Клафлин («До встречи с тобой», «Голодные игры», «Пираты Карибского моря: на странных берегах», «Белоснежка и охотник»).
Tami Oldham Ashcraft with Susea McGearhart
ADRIFT: A True Story of Love, Loss, and Survival at Sea
Copyright © 2018 by Tami Oldham Ashcraft
New afterword copyright © 2018 by Tami Oldham Ashcraft
All rights reserved
Originally published as Red Sky in Mourning in 2002 hy Hyperion.
This edition is published hy arrangement with Jill Grinberg Literary Management and The Van Lear Agency LLC.
Консультанты в области яхтенной и морской терминологии Сергей Соловьев, Екатерина Соловьева
© Е. Королева, перевод, 2018
© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018
Издательство АЗБУКА®
Веретено якоря звякнуло, ударившись о носовой роульс, и я сосредоточила все свое внимание на Ричарде. Он величественным жестом махнул: «Вперед!» – и я включила передний ход. После того как я немного передвинула дроссель, «Хазана» добавила скорости, и мы направились к выходу из гавани Папеэте на Таити. Это было двадцать второго сентября 1983 года, в половине второго дня. Через месяц мы должны были вернуться в Сан-Диего, Калифорния. Но я почему-то не испытывала особой радости по этому поводу. Мне страшно не хотелось покидать южную часть Тихого океана. Не то чтобы я не мечтала увидеться с родными и друзьями, просто слишком уж недолго мы здесь пробыли. Мы вышли из Калифорнии всего полгода назад и, прежде чем отправляться в обратный путь, изначально собирались совершить круиз по южным островам Тихого океана и Новой Зеландии. Перемена планов вызывала у меня смешанные чувства. Но, как заметил Ричард, эта работа – перегонка яхты – просто воплощение мечты, она слишком хороша, чтобы отказываться.
Мое внимание привлекли крики с берега. Обернувшись, я увидела, как несколько наших друзей машут на прощанье. Я вскочила на сиденье рулевого и замахала обеими руками, придерживая штурвал босой левой ногой. Мимоходом ущипнув меня за большой палец, Ричард взялся одной рукой за штурвал, а другой – обхватил меня за талию. Сверху вниз я заглянула в его небесно-голубые глаза. В них светилась радость. Он притянул меня к себе и через парео поцеловал в живот. Я невольно улыбнулась его мальчишескому восторгу.
– Якорь на борту, милая!
– Ага, якорь на борту! – ответила я ему в тон.
На глаза навернулись слезы, когда я в последний раз махнула друзьям, которых теперь уже было не отличить от фонарных столбов на набережной. Привычный комок в горле напомнил, как тяжело всегда дается отъезд и как болезненна мысль, что можно никогда больше не увидеться снова. Даже если скоро мы вернемся назад, напомнила я себе, друзей здесь может и не оказаться. Моряки не засиживаются подолгу на одном месте – они путешествуют.
Пока Ричард поднимал грот, я взяла штурвал и, глубоко вздохнув, принялась осматривать горизонт. На северо-западе поднимался остров Муреа. Как же я любила море! Я привела судно к ветру, Ричард поднял грот, и парус скрипнул и хлопнул, поднимаясь по ликпазу. Разворачивая судно под ветер, стаксель сошел с закрутки плавно, как дождевая капля стекает по стеклу. «Хазана» мягко накренилась на борт. Какая классная яхта эта «Тринтелла», думала я. Сорок четыре фута качества. Просто роскошная, по сравнению с нашей «Майялугой».
Мы с Ричардом на борту «Майялуги»
Глядя на Ричарда, управлявшегося с парусами «Хазаны», я думала о том, как тяжело ему было попрощаться с «Майялугой». Он построил ее в Южной Африке и назвал словом из языка свази, означавшим «тот, кто уходит за горизонт». Много лет яхта из армоцемента была для него домом, на этом одномачтовом паруснике длиной в тридцать шесть футов он обошел полмира. Контуры «Майялуги» были гладкие, приятные для глаза, а интерьер – просто мечта, палубные бимсы из ламинированного красного дерева, сверкавшие слоями матового лака, тиковое дерево, пайол из падуба.
Стараясь поменьше думать о том, что покидаем, в последние дни мы оба загрузили себя работой на борту «Майялуги». Я занялась упаковкой одежды и всех прочих вещей, которые должны были пригодиться нам в двух полушариях, через которые предстояло пройти, а также нарядов для походов по гостям в следующие четыре месяца. Футболки – чтобы носить осенью в Сан-Диего. Куртки – для рождественских каникул в Англии. Толстовки – то, что нужно для зимы в Сан-Диего. Парео и шорты – их черед настанет, когда мы вернемся на Таити в конце января. Ричард сосредоточился на том, чтобы как следует подготовить «Майялугу» к нескольким месяцам, которые яхте предстояло провести без нас.
