Нет, он не извинился за инцидент прошлым утром, но ведь это ничего не значит. Дела говорят больше, чем слова. Он купил мне цветы, подарил другое платье и всю ночь доставлял неземное наслаждение, заставляя кричать в его руках. До хрипа, до одури. Я просто не могу от него уйти.
…Все рухнуло в тот же день, в обеденный перерыв. Мы с Ринкой собирались выйти из конторы за салатами в супермаркет на другой стороне улицы.
– Как твоя личная жизнь? – улыбается Ринка, остановившись рядом с моим рабочим столом, который завален документами.
– Вроде налаживается, – улыбаюсь в ответ, и перед глазами плывут сладкие сцены утреннего секса.
И вдруг в телефоне всплывает сообщение.
«Я жду от него ребенка. Он просто не решается тебе сказать».
Сообщение от одной из коллег Тимура, терапевта Анастасии. Она числится у меня в друзьях на «Фейсбук». Мы вместе ездили на базу в прошлом году, отмечать день медработника. Там нас с Тимуром называли идеальной парой, а она восхищалась нашим союзом.
По спине бежит холодок. Тимур мне изменяет с коллегой? Такого просто не может быть. Не может, и все! Мы же идеальная семья! Конечно, он задерживается в больнице. Ночные дежурства тоже есть, но у кого из врачей по-другому?
«Срок большой, уже пошел пятый месяц. Прости, что так вышло. Я слишком сильно люблю Тимура. Знаю, что у вас нет общих детей. Только поэтому я рискнула и сохранила беременность. Мне тридцать два, Оля. Этот ребенок – моя последняя надежда на материнство. Ты сильная, найдешь себе другого мужчину».
Нервно сглатываю и чувствую, как жалко дрожат руки. Пятый месяц? У Тимура роман на стороне уже почти пять месяцев, а я ничего не знаю?! Как же я измену в глазах любимого мужчины не увидела?!
Мне горько, больно. Ведь я тоже хотела ребенка. Тимур уговорил подождать.
«Под новый год распишемся, а потом заведем карапуза», – убеждал меня он. Я улыбалась и соглашалась. Принимала противозачаточные таблетки, прописанные одной из его коллег, и безоговорочно верила нашему плану на будущее.
«Тимур, он… понимаешь, его нельзя не любить. Прости меня, если сможешь», – летит следующее сообщение, добивая на месте.
Глаза застилают слезы. Сердце летит куда-то вниз, в пропасть, и разбивается вдребезги. «Идеальная семья. Врач и юрист».
Вот и идеальная семья. Прожили вместе полтора года, а какая-то Настя не удержалась от соблазна… Да, Тимура нельзя не любить. Даже если он периодами срывается на агрессию. Высокий, красивый, с пожизненной миссией спасать людей. Сгорающий на сменах, объект поклонения всего коллектива центральной городской больницы и пациентов…
Я не выдержала. Позабыв про обед, села за руль своей машины и поехала прямо к нему на работу.
– Оля? Что случилось?
Растерянный взгляд таких любимых серых глаз в ординаторской. Распахнутый белый халат, кружка с растворимым кофе в руках. На работе Тимур – уважаемый специалист. Здесь нет места агрессии и вспышкам ярости.
– Это… это правда, Тимур?
Он отставляет кружку в сторону. Кладет руки мне на плечи и крепко сжимает.
– Ты о чем, Оленька?
Меня трясет. Кажется, я вот-вот сорвусь на истерику.
– О Насте. Она беременна от тебя, да?
В глазах Тимура целая гамма чувств – испуг, отчаяние, безысходность.
– Так получилось, Оля. Это случайность. Мы были вместе на ночном дежурстве, и что-то перемкнуло.
– Перемкнуло?! Ты изменял мне на ночных дежурствах?!
– Да я сам не знаю, как это вышло! Всего один раз так получилось. Один раз, понимаешь? И ребенок… Даже представить себе не можешь, как я себя проклинаю за ту ночь. Я тебя люблю. Тебя одну, Оленька.
– Сволочь! Я ведь тоже ребенка хотела!
Сбрасываю с плеч его ладони, такие родные и теплые. Размахиваюсь, бью по красивому лицу наотмашь. Тимур вздрагивает, но не успевает отреагировать.
Всхлипывая, бегу прочь из ординаторской.
– Оля! – спешит за мной гражданский муж. – Оля, подожди! Ты все неправильно поняла!
Я врезаюсь в кого-то в холле. Поднимаю глаза, чтобы извиниться, и вижу перед собой Настю. Под белым халатом проступает небольшой животик.
– Прости, Оля. Так получилось, – прижимая руки к животу, невнятно бормочет она. В глазах пламенеет раскаяние. – Прости нас, пожалуйста…
Ярость, ненависть, горечь захлестывают с головой. Глаза застилают слезы. Простить?! За то, что отняла у меня мужа?! За то, что разбила семью?!
– Оля… – Тимур хватает меня за руку. – Ничего не изменилось. Мы с Настей просто будем делить расходы на ребенка пополам.
– Это я! Я должна была родить от тебя ребенка! Я, а не она!
У меня началась истерика. Пять месяцев. Он обманывал меня пять гребанных месяцев!
Не помню, как я выбежала из больницы. Не знаю, каким чудом доехала до нашего подъезда, не попав в аварию на перекрестке – перед глазами стояла белая пелена.
Остервенело сбрасывала свои вещи в чемодан, который так любила брать с собой в отпуск. На Рождество мы собирались расписаться и лететь в США, к его маме. А теперь никуда не полетим.
Я чувствовала себя так, будто меня вышвырнули на улицу. Так выбрасывают вещи – ненужные и использованные.
