С недовольством в сердце волшебник предпринял попытку отлепить это несчастье от своей ноги. Первые несколько попыток успехом, к несчастью, не увенчались. С каждой проходящей секундой он понимал, что все больше отстает от команды. Перспектива и вовсе потерять их из виду, его ничуть не радовала, и потому он с большим усердием взялся освобождать ногу. В этот самый час до его слуха долетел стрекочущий звук. Алиос напрягся, прислушиваясь к нему. В этот миг он знал уж, наверняка, что это был не просто звук. Именно это его настораживало. Затаив дыхание, лесной волшебник перевел свой взгляд в сторону, откуда и доносился этот самый звук. Увиденное им заставило его сердце пропустить удар.
По голому, почти омертвелому дереву, объятому пленом липких гирлянд, карабкалось ужасающее взор создание, похожее на человека лишь своим силуэтом. Пальцев на каждой из его рук было всего четыре, но каждый из них был длин и цепок. Кожа его была светло-серой, а тело невыносимо худым. Движение его подобны паучьим, за кого он и мог сойти, будь у него больше лап. Но самым страшным в нем было вовсе не то. Это существо не имело ни глаз, ни носа. Уши его были больше обычных, как и рот, тянувшийся концами от уха до уха. Устрашали также и его острые, иглообразные зубы.
Эти создания были чрезмерно опасны и связываться с ними было сродни самоубийству. К счастью для народов любых земель, эти существа жили только в болотистых местностях, и никогда не покидали эти территории, ибо не было им жизни без этих вод. Ориамы, они не имели зрения и добычу свою ловили, как и пауки, на липкие ловушки. Чутье и безупречный слух помогал им находить своих жертв в сетях своих паутин.
Алиос, как и любой из команды, превосходно об этом знал. Исходя из этих знаний, он мог сделать выводы и придумать план по спасению самого себя от их лап. Но даже на это уходило время. Алиос перестав даже дышать, замер, надеясь остаться им не замеченным, хотя бы на время, пока он разрабатывал стратегию.
Его растерянный взгляд невзначай наткнулся на нагловатую ухмылку, не весть, когда вернувшегося к нему Лейна. Его внимание то и дело косился то в сторону Ориамы, то на волшебника. На последнем его взгляд задержался особенно долго. В глазах его загорелись недобрые огоньки. Ехидная улыбка скривила его губы. Под гнетом пристального взгляда лесного эльфа Лейн достал на свет острый стилет.
Все его мысли для Алиоса были как на ладони. Долго думать не приходилось, Лейн явно явился не помогать ему. Светлый воин всем сердцем его ненавидел и вот выпал шанс избавиться от него без свидетелей. Так, должен ли он отказываться? Было достаточно просто дать этому существу знать где находится лесной, задев нужную паутину.
Эта задумка была стоящей. Это стоило отметить.
С коварством во взгляде Лейн метнул стилет в сторону Алиоса, поневоле заставляя того смиренно закрыть глаза. Не было в волшебнике ни зла, ни возмущения. Он покорно принял удар судьбы. И, признаться, он сильно удивился в миг, когда стилет пролетел мимо него и врезался в совершенно другую нить, отводя от лесного внимание Ориамы.
Существо по новой издало стрекочущий звук и понеслось в ту сторону. Воспользовавшись моментом, Лейн тут же схватил Алиоса за ворот, и дернул его в свою сторону, тем самым освобождая его из плена липких теней. Существо, почуяв это колебание, тут же остановилось. Лейн так и замер, держа опешившего лесного за ворот. Его удивленный взгляд светлый игнорировал, не отводя своего внимания от создания. Ориама, прислушиваясь к тиши, обернулась и, припадая к влажной почве, медленно направился в их сторону. Лейн в тот же час отпустил ворот лесного.
- Уходи, – прошептал воин. – Догони остальных.
- Я не просил тебя о помощи.
Как то и бывает зачастую, гордость в волшебнике заиграла не в самый подходящий момент. Проглотив свое возмущение, Лейн ограничился одним лишь укоризненным взглядом. С интересом заломив бровь, он медленно повернулся к нему боком, возвращая свое внимание болотному жителю. Тут в поле его зрения попались еще две Ориамы, как и первая направляющиеся к ним.
- Всегда подозревал, что лесные – создание не дальновидные. – вдруг заявил Лейн. – Проваливай. Я это делю не ради тебя.
- Так, ради чего?
В ответ на любопытство лесного эльфа он криво ухмыльнулся.
- Есть много того, чего не объяснить словами, - произнес светлый, обнажая катаны. – Долг, странность команды, почти невыполнимая цель… твоя глупость… И самое необъяснимое знаешь что? – в ответ на любопытный взгляд волшебника Лейн проронил: – Я ко всему этому привык - научился любить…
Алиос в растерянности открыл, было, рот, чтобы что-то ему сказать, просить. Но к его несчастью, в него вдруг врезалась плотная волна светлой магии. Она отбросила его на значительное расстояние от улыбнувшегося Лейна, прямо к ногам возвращающейся команды. Сэмиан помог ему подняться на ноги. Алиос, встав, отмахнулся от его рук и в недоумении взглянул в сторону светлого воина.
