Она отпустила меня и выпрямилась на моих коленях. Я взял ее ладони и сплел наши пальцы.
– Я… – Адриана опустила глаза и посмотрела на наши сцепленные руки, на которые падали водопадом ее крупные слезы. – Я выбрала папу, Алессио. Я побежала к нему, пока ты умирал. Прости меня. Я… Боже, мне так жаль.
Меня словно окунули в ледяную воду. Конечно, я не ожидал ничего другого. Безусловно, она выберет отца – семью – вместо незнакомца, удерживающего ее взаперти и вдали от цивилизации, скрывая от близких. Я был для нее никем, просто временным сожителем, который должен был защитить ее. Но почему я чувствовал себя тем обиженным ребенком, от которого отказались собственные родители? Чувство обиды и даже ревности на мгновение вспыхнули в груди. Однако чего же я мог ожидать?
Адриана даже во сне не предпочла меня, что означало одно – она никогда не сделает выбор в мою пользу. Сейчас я мог быть для нее кем угодно, и я с удовольствием и честью предложу ей всего себя, если она того потребует, однако рано или поздно Адриане придется выбирать. И когда она сделает свой выбор, я должен буду его принять. Мне придется отпустить ее вместе с надеждой о нас, потому что никаких
Мы с Адрианой были рождены в разных мирах, наши пути никогда не должны были пересекаться. Мы с ней, как современные Ромео и Джульетта, однако в этой истории любви не было места. Жизнь Ромео в руках Джульетты, и только она сможет пустить стрелу в его сердце, озвучив свой приговор, но и он уже был известен – для Ромео нет счастливого конца.
Кошмары всегда были связаны с днем моей свадьбы. Каждый раз я видела одну и ту же картину – момент выстрела в Данте. Когда его бездыханное тело падало на меня с открытыми, но безжизненными глазами. Но в этот раз все было по-другому.
Не знаю, почему вина душила меня, почему я вообще ее ощущала, ведь это всего лишь сон, который довел меня до такого состояния, но дело было в моем выборе. Я понимала, что это нерационально, да и кто бы не выбрал отца в такой ситуации, верно? Тем не менее я не могла успокоиться, чувствуя себя из-за этого подавленной. Я ненавидела такую слабую версию себя, но с Алессио я могла себе это позволить.
Он стал для меня якорем с самого первого дня нашего знакомства. Его крепкие руки, прижимающие к себе, его сердцебиение, ставшее успокоением для моего сердца, его шепот, обещающий, что все будет хорошо, – все это стало тем, что удерживало меня на плаву, не давая сойти с ума, потому что каждый раз после очередного приступа я чувствовала, как тьма из кошмаров затягивала меня в глубину.
Мне хотелось раствориться в ощущениях заботы и безопасности в руках Алессио, пока они гладили меня по спине, а губы оставляли короткие поцелуи на макушке в защитном жесте. Несмотря на свою холодность и стены, что он воздвиг, защищая свое прекрасное сердце, Алессио с самой первой нашей встречи был нежным и заботливым со мной. Он думал, что оберегал меня от врагов отца, но на самом деле он делал намного больше – защищал меня от самой себя.
С того дня, как мир превратился в ад, я чувствовала, как теряю себя, и это уже случилось бы, если бы не Алессио.
Я не могла вспоминать или говорить о нем без боли в груди и потока слез, а видеть эту картину раз за разом в своих снах – ужасно. Хотя кошмары, казалось, прекратились, и уже недели две я могла спать спокойно, сегодняшняя картина вновь заставила меня вспомнить, почему мы с Алессио оказались здесь в такой ситуации. Но почему кошмары вернулись?
Конечно, я знала ответ на этот вопрос, хотя и не хотела этого признавать.
Пару часов назад случилось то, что не должно было произойти. Не так, не в такой ситуации. Я позволила мужчине, не являющемуся мне мужем, целовать, ласкать себя, довести до оргазма своим ртом и руками. Я нарушила традиции Каморры, предала Данте.
Дочь Капо, являющаяся примером для многих девушек нашего круга, на кого должны были равняться, как бы абсурдно это ни звучало, очернила все традиции, позволив себе развлекаться с солдатом отца спустя пару недель после смерти жениха.
Это прозвучит ужасно, но я не жалела о случившемся и не испытывала за это вину. На самом деле этот опыт был невероятным. Я была уверена в своих желаниях и дала свое согласие, когда Алессио искал разрешения в моих глазах. Если быть честной, это я была инициатором. Все началось с того, что я заманила его на танцпол, дразнила, провоцировала, позволила ему поцеловать себя. Потому что я нуждалась в этом.
– Адриана, посмотри на меня, – позвал Алессио и попытался заставить меня взглянуть на него, но я упорно отказывалась делать это и покачала головой, не найдя в себе силы посмотреть ему в глаза.
Судорожные рыдания не прекращались. Я распалась на части, но Алессио намеревался собрать мои обломки в единое целое. Он поглаживал большим пальцем кожу на моих ладонях, которые он не отпустил даже после моего признания и просил с такой нежностью в голосе, что мне стало трудно дышать. Я не заслужила такого обращения к себе.
– Принцесса, послушай меня.
