– Ты ослушался моего приказа. – Я сделала шаг в его сторону, но Алессио лишь убрал руки в карманы брюк. Он на две головы выше, поэтому приходилось задирать голову, чтобы смотреть прямо на него. – Я даю тебе еще один шанс. Отвези меня домой.
– Нет, – не раздумывая, ответил мужчина.
Всего секунду назад я стояла напротив него и смотрела снизу-вверх, а уже сейчас один за другим удары сыпались на его грудь. Конечно, такую статую это не смущало. Каждому удару вторили проклятья, и после нескольких приступов ярости я почувствовала бессилие.
Алессио резко схватил меня за локти и притянул к себе, словно в его объятиях мне самое место. Я уперлась лбом ему в грудь, и из горла вновь вырвались рыдания, сотрясающие тело.
Мы простояли так какое-то время, пока он молча держал меня, позволяя выплеснуть все эмоции.
– Я хочу домой, хочу увидеть маму, обнять отца и брата. Пожалуйста.
Я ожидала, что это слово повлияет на него, но ошиблась.
– Мы не можем вернуться в Чикаго. Там сейчас небезопасно, поэтому Капо приказал увезти тебя.
– Но когда мы сможем вернуться? – Я оторвала от него голову.
– Когда я получу такой приказ, – сказал Алессио, смотря в мои заплаканные глаза.
– Я дала тебе такой приказ.
– Но ты – не мой Капо, Адриана, – его улыбка поразила меня.
Он становился мальчишкой, когда так улыбался. Его суровые глаза теряли холод, делая их добрыми.
Я пришла в себя, оторвала взгляд от его сапфировых глаз и вернула голову на полюбившееся место, продолжая пачкать его футболку своими слезами. Но он был не против.
Мы простояли так еще пару минут, а потом отправились убирать со стола. Помыв посуду, Алессио подсел ко мне на диван и, закрыв глаза, откинул голову на спинку. Он выглядел уставшим и вымотанным. Здесь, рядом со мной, он казался меньше, чем был на самом деле.
– Я никогда не видела тебя среди солдат и членов Каморры. Как давно ты вступил?
Алессио открыл сонные глаза и перевел взгляд на меня.
– Полгода. Можно сказать, это мое первое серьезное задание.
– Что произошло? – Я боялась затрагивать эту тему с момента пробуждения, но больше не хотела плакать, не хотела ассоциироваться с вечно рыдающим ребенком, не хотела казаться слабой и жалкой. Я должна была знать подробности.
– Во время церемонии началась перестрелка. На нас напали, когда мы меньше всего этого ждали. – Он помолчал, оценивая мое состояние, прежде чем продолжить, а после ответил на вопрос, который я не успела задать: – Нападавшие неизвестны, но есть предположение, что это дело рук мексиканцев.
Я понимала, что это значит. Хоть в наших кругах женщины не были осведомлены о происходящем в делах мафии, все знали, кто такие мексиканцы. Все слышали о кровожадных, жестоких убийцах и насильниках из их числа. С давних пор между Каморрой и мексиканским Картелем шла война за территорию. Мафия безжалостна, но мексиканцы в этом аду главное зло. Они насилуют, убивают женщин и детей, им незнакомы честь и достоинство, нравственность и мораль. Все, что стоит на пути к их цели, они могут растоптать.
Я много раз слышала, как они убивали солдат и членов Каморры, как устраивали нападения на заведения отца по всему городу и как едва не пострадал отец во время одного из них. Но благодаря Данте папа сейчас был жив. Тогда он получил пулю в живот. Тогда ему повезло, но сейчас удача от него отвернулась. Жизнь не могла быть такой щедрой дважды.
– Тебе нужно поспать, – сказал Алессио, вырывая меня из пучины темноты.
– Я не хочу.
– Тогда можем посмотреть какой-нибудь фильм. Или что ты хочешь?
Это предложение звучало абсурдно и неправильно, но казалось идеальным. Я не хотела засыпать, потому что боялась кошмаров и завтрашнего дня, боялась осознания всего происходящего. Я желала уйти от всего этого, окунуться в другой мир, поэтому предложение о просмотре фильма посчитала самым подходящим.
– «Дневник памяти»? – предложила я Алессио, который ждал моей реакции.
Он ничего не ответил, просто взял пульт и включил нужный фильм. Я устроилась поудобнее, свернулась калачиком на диване в теплой футболке угрюмого мужчины, который вернулся к своему прежнему месту у моих ног, но избегал прикосновений. Мы в тишине смотрели мой любимый фильм, пока сквозь опущенные веки я не различила что-то теплое и мягкое, опустившееся на меня.
Кошмаров не было. Я видела сон, где под высоким дубом, посреди поля, рядом со мной на пледе лежала мама. Мы были на пикнике. Я и она. Как в старые добрые времена.
Мы лежали молча и только смотрели друг на друга. Ее лицо украшала прекрасная, теплая улыбка, а глаза излучали яркий свет жизни. Мы смеялись, держась за руки, затем она встала, поправляя свое желтое платье-сарафан, и, улыбнувшись, ушла. Она все больше отдалялась, приближаясь к горизонту, где ее ждал мужчина. Это был Данте, весь в белом, а не в черном, как обычно. Когда они поравнялись, я вскочила с места, чтобы броситься за ними, но крепкая рука схватила меня и потянула обратно. Это был Алессио.
