Несмотря на боль в груди, я осознавала, что нам нельзя было переступать эту черту. Не знаю, что на нас нашло: было ли это влияние алкоголя в моем организме или чувство одиночества, но я дала волю своим эмоциям, а Алессио… Понятия не имею, почему он это сделал. Возможно, его тоже терзали какие-то эмоции, или же ему просто захотелось немного поразвлечься, а я была той, которая добровольно поманила к себе. Может быть, он решил воспользоваться случаем, пока не осознал степень всего происходящего и не отступил.
Я не хотела думать об этом: кто знал, что было в голове у Алессио на тот момент и почему он передумал, однако хорошо, что так случилось. Я просто размечталась, захотела новых ощущений, поверила в свободу, которая оказалась лишь иллюзией.
Мне предстояло вернуться в прежний мир – клетку, где оковы слишком крепки, чтобы сломать их желанием. Жизнь дала мне пощечину и вернула с небес на землю, уберегая от возможных ошибок, последствия которых были бы плачевными для нас обоих, и за это я должна быть благодарна. А поцелуи, его прикосновения к моему телу, к моей
Запирая внутри себя все чувства, зарождающиеся к Алессио, я решила оставить эту тему и больше ее не поднимать.
Растворившись в своих мыслях, я не заметила, как мы вышли из глубины леса на открытую местность. Алессио остановился на вершине небольшого утеса, откуда можно было увидеть вершину водопада. Под нами расстилалось озеро, где мы обычно проводили время с Алессио, пока он работал, а я рисовала или читала. Отсюда все выглядело иначе: зелень казалась более насыщенной, а вода – прозрачной. Если смотреть с этой высоты, водопад казался больше, чем снизу, голубизна воды практически позволяла увидеть дно озера. И хотя сам утес находился на высоте всего четырех-пяти ярдов, от страха соскользнуть, упасть вниз и разбиться о камни по коже пробегали мурашки.
Вытряхнув эту картину из головы, я сделала несколько шагов назад и натолкнулась на Алессио, точнее, его спину. Отскочив от него, я обернулась и замерла на месте.
Мужчина стянул с себя футболку и кинул ее на землю вместе с полотенцем, что взял с собой из дома. Ночью я видела его спину без одежды, но в темноте мне не удалось разглядеть чернильный эскиз. Сейчас же, при свете дня, невозможно было не заметить татуировку практически на всю спину.
Рисунок начинался с шеи, прямо под затылком, и спускался вдоль по позвоночнику. Это был кинжал с крыльями, увитый шипастым растением. По середине спины спускались его два стебля с колючками, перевитые спиралью, похожей на цепь. Это выглядело завораживающе. Детали вырисованы профессионально, видна кропотливая и тщательная работа мастера, отчего изображение выглядело реальным и рельефным. Кто бы ни создал этот шедевр, он потрудился на славу.
Мне хотелось подойти к Алессио и провести пальцем по линиям, рассмотреть все ближе, изучить каждый завиток на его коже, но я остановила себя прежде, чем ноги двинулись к нему. Алессио развернулся ко мне и…
Я, конечно, могла подумать, что Алессио в отличной форме, а вчера у меня была отличная возможность оценить твердые мышцы под руками, блуждающими по его груди, но видеть их вот так вот – это совершенно другое.
Передо мной стояла полуголая скульптура с мышцами и кубиками. Широкие плечи, накачанные руки и мускулистая грудь, левая сторона которой забита еще одной татуировкой с изображением ворона с раскрытыми крыльями в окружении каких-то символов, а на правой, прямо под сердцем, можно разглядеть небольшую надпись в одно слово.
– Невежливо так откровенно пялиться, – откуда-то прозвучал веселый голос Алессио, возвращая меня с небес на землю.
– Я не пялилась, – сказала я, набравшись смелости, и убрала прядь волос за уши, выдавая смущение этим жестом. – Мне просто интересно.
– Что же?
Из-за потока воды, падающего с высоты, здесь было очень шумно, поэтому нам приходилось кричать, чтобы быть услышанными.
– Почему у тебя нет татуировки Каморры?
– Не было возможности ее набить, – чуть помолчав, ответил Алессио, приблизившись.
– За полгода? Не думала, что у обычного солдата так мало свободного времени.
– Твой отец умеет загружать различными заданиями, которые важнее, чем просто тату. Он что, не посоветовался с тобой? – съехидничал он.
– Кстати, об этом. – Я сделала шаг к нему и встала практически вплотную. – Когда я смогу вернуться домой или хотя бы поговорить с отцом?
Если быть откровенной, я оттягивала этот момент, потому что не хотела возвращаться в Чикаго. Но я скучала по отцу и брату, поэтому необходимо хотя бы поговорить с ними. Особенно сейчас, когда наши отношения с Алессио стали такими шаткими и сложными. Хоть мы и игнорировали произошедшее, невозможно забыть все, что между нами произошло, особенно когда он стоял так близко ко мне. Черт, его язык был у меня во рту, я чуть не кончила на его джинсы, пока бесстыдно терлась об него.
