– Куда…. Мог заплутать, мог сбежать, в конце концов! Хотя, бежать отсюда, не зная местности – это навряд ли! Мы его здесь поискали пару дней, я даже местных промысловиков привлекал к его пропаже. Результатов никаких. Только потом в Управление сообщил. Видите ли, у нас здесь иерархия нарушена.
– Как это?
– В Геологоуправлении две-три экспедиции, в экспедиции две-три партии, в партии два-три отряда…. Что-то в этом роде. У нас же партия отсутствует. Мы вроде как отдельный отряд при Управлении! Что б все лавры в случае успешной разведки напрямую начальнику Сывермской экспедиции товарищу Волошину Егору Кузьмичу!
– Начинаю понимать. И ещё… – Черкашин помолчал, – Как специалист ответьте: есть на Нидукане золото?
– Зачем Вам это? – удивлённо вскинул брови Фросин, – Вы, вроде, по другому делу!
– Так, что-то на ум взбрело.
– Есть, конечно! Промышленных объёмов нет , но рассыпное….
Хотите, расскажу теорию происхождения местного золота?
– Хочу!
Фросин оживился:
– Горные слои, подверженные в течении долгого периода времени влиянию сырости, морозов, угольной кислоты, со временем выветривались и рассыпались, причем вода понемногу уносила их из возвышенностей в долины.
Действию стихий легче поддавались сланцы, песчаники, и другие более мягкие породы, почему более твердые кварцевые жилы обнажались и нередко торчат на поверхности земли в форме каменных стен или, вернее, валов. Но и кварц, хотя и медленно, тоже подвергается выветриванию и рассыпается, уносится в долины или в форме отдельных камней, или мелкого песка. С разложенными кварцевыми жилами, заключающими в себе золото, последнее тоже уносилось в долины.
По дороге, вода осаждала более тяжелые частицы ближе, а более легкие уносила дальше, производя этим как бы классификацию минералов по их тяжести. Золото, которое в 19 раз тяжелее воды, тогда как кварц тяжелее воды только в 2,6 раз, оставалось на дне в течении и отставало от других, уносимых водой частиц. При этом происходила сортировка самого золота, так как более крупные его частицы оставались в вершинах рек и источников, а более мелкие уносились дальше.
В настоящее время более крупное и более чистое золото находится у самих гор, в вершинах источников, причем там, где склон течения был крут, особенность эта выступает резче. В вершинах долин попадается также золото более шершавое, так как частицы гладкие легче уносились течением.
– Вы мне целую лекцию прочитали! – улыбнулся Черкашин.
– Да, из диссертации, – вздохнул геолог, – которую так и не защитил….
– Из-за Волошина?
– Из-за него….
– А после всего не было соблазна здесь золото поискать, а вдруг?
– Основная задача уголь, а золото…. Нет, не было! – мотнул головой Фросин, – Если кто для себя задумал намыть – намоет!
Допрос остальных членов отряда тоже ничего не дал. Только заметно нервничал завхоз Зубов. С ним Черкашин решил провести отдельный разговор. А потом надо было непременно навестить метеорологов, встречу с которыми он откладывал в последнюю очередь. Да и местность ещё раз прочесать надо бы! Придётся опять привлечь промысловиков.
Черкашин сидел на берегу Нидукана и ещё раз прокручивал в уме весь прошедший день: отлёт Волошина, слова Кузьмина, допросы, ответы…. И ни единой ниточки, ни единой!
– Дяденька! – услышал следователь.
Посыпалась галька.
За спиной стоял парнишка лет пятнадцати:
– Я Тимошка, сын охотника Нефёдова!
– А, ну, садись, Тимофей! – Черкашин удивился и непроизвольно подвинулся, – Ты ко мне?
– Да, – Тимошка присел и оглянулся: не видит ли кто!
– Чего ты? – опять удивился следователь.
– Я видел тогда его, ну, пропал который!
– Ну?
– Он с той стоял, и они спорили о чём-то!
– Да с кем « с той-то»? – не выдержал Черкашин.
– С той, которая на метеостанции! Спорили-спорили, а потом он закинул рюкзак на плечи и пошёл вниз по Нидукану.
– Ты не путаешь, парень?
– Нет, вниз пошёл, вон туда! – Тимошка показал пальцем в сторону, куда сегодня утром отбыл участковый Кузьмин в лодке сторожа заготконторы Двигуна.
– Спасибо, дружище, помог!
Они поднялись, и Черкашин потрепал парнишку за русые локоны:
– Не жарко?
– Да не! Осенью всё-равно состригут!
– Тимофей, а куда пошла та женщина с метеостанции после того, как с пропавшим рассталась? – уточнил следователь.
– Куда… Кажись, к геологам и пошла! Ну, да, к ним! Вон в ту палатку!
Это был склад, палатка завхоза Зубова.
3. На берегах реки таёжной
Нет, не следователь Черкашин Николай Иванович, не следователь, да и не был им никогда! Кадровый сотрудник Комитета Государственной Безопасности майор Черкашин великолепно играл несвойственную ему роль. Так уж получилось, что после увольнения из армии, где основные годы своей службы он провёл в должности начальника особого отдела воинской части, вновь вернулся к тому, с чего начинал аж с конца шестидесятых!
