Мы направлялись к дому, когда наше внимание привлек ястреб, камнем свалившийся в снег. Птица тяжело дышала, явно была ранена, о чем свидетельствовало окровавленное оперение.
– Аро! – воскликнул Одди, подскочив к ястребу. – Это один из моих посыльных, – пояснил любимый.
Аро сделал несколько вдохов, а потом застыл неподвижно, его голова повисла на бок, а глаза стали стеклянными. Я смотрела на происходящее, открыв рот от удивления.
– Ты много лет служил мне. Пусть твой дух обретет покой, – тяжело вздохнув, сказал альфа, взяв на руки бездыханное тельце. – Волки умеют навязывать свою волю ястребам. Эти птицы сделают все, чтобы принести послание хозяину, – поведал мне вожак, отстегнув от лапки Аро кожаную трубочку.
Любимый извлек оттуда кусок пергамента. Вожак мрачнел и менялся в лице, хмурился. Я поняла, что Аро принес плохие новости.
– Что случилось? – затаив дыхание, спросила и вцепилась в руку любимого.
– Это от Ирис… – задумчиво проговорил он, устремив тоскливый взгляд куда-то вдаль.
У меня невольно под ребрами кольнуло от ревности. Судя по всему, эта девушка много значила для него. Любил ли он ее? Или же был просто привязан? Этого я никогда не узнаю.
– Она написала это перед смертью, – заявил Одди, протянул мне бумагу.
Я взяла дрожащей рукой записку, внимательно читала, пытаясь вникнуть в суть, но из-за оглушившей меня ревности, не могла сосредоточиться.
«У Серафима есть сын. Его кровь лишает волков способности оборачиваться. Серафим решил захватить волков, сделать их рабами, а потом напасть на короля Артура, чтобы присвоить себе престол и править миром. Начнет он с тех стай, которые ближе к границе. Я смертельно ранена, но ни о чем не жалею. Береги себя, Одди».
– Твоя семья в опасности, – проговорила я на одном дыхании, осознав, что Серафим нападет на Эйнара и Аврору. – Их надо предупредить! – воскликнула взволнованно.
Удивительно, но мне действительно не хотелось, чтобы родные Одди пострадали, потому что не желала видеть печаль и боль в любимых глазах. Альфа зажмурился, сдавил пальцами переносицу, с шумом втянув в легкие воздух.
– Как такое возможно? Что за сын у Серафима? Он же не может жить без крови оборотней, но в свою очередь его кровь способна заглушить в нас одну из ипостасей? Что за чертовщина? Что с его отпрыском? Неужели этот псих захватит волков и сделает из них рабов? – засыпала я вопросами любимого, вернув записку.
– Я не знаю, – покачал головой Одди. – Ирис узнала секрет, за который поплатилась жизнью.
– Аро принес плохие новости? – услышала я голос Актазара за своей спиной. – Мы в опасности?
– Эйнар сможет защитить свою стаю, – уверенно сказал Одди, поведав о том, что написала Ирис.
– Кажется, грядет война, – цокнул языком Актазар, почесал подбородок. – Вот только в этот раз люди гораздо опаснее, смогут дать нам отпор, ведь с ними этот псих, – поморщился он, а потом прорычал с ненавистью:
– Серафим… Чтоб он сдох.
Мы отправились в дом истинного вожака. Рассказали Эйнару и Авроре о том, что узнали. Николаус и Сирена тоже слушали наш рассказ.
– Возможно, об этой опасности и хотел предупредить меня Макрус, когда передал через Мелиссу кулон, – задумчиво проговорила Сирена.
– Что? – в один голос воскликнули Эйнар и Николаус. – Повтори, что ты сказала!
– Маркус жив, – вздохнула Аврора. – Мелисса его внучка. Если верить ее словам то, она единственная его кровная родственница.
– И ты молчала! – рявкнул Эйнар на Аврору.
В его глазах полыхала ярость. Мне показалось, что воздух накалился, завибрировал.
– Мелисса на рассвете отведет нас туда, где видела его в последний раз, – заявила Сирена.
– Мы только недавно узнали о том, что это Маркус. Девочка родилась на юге и ничего не знала об этом волке. А когда догадалась о его личности, рассказала мне, – строго сказала Аврора, посмотрев на Эйнара. – Так что даже не смей наказывать ее. Лисса не виновата в том, кто ее родственник.
– Да чтоб тебя, Аврора! На нашей земле был Маркус, а я об этом узнаю только сейчас! – злился он.
– Лучше задумайся, почему он рискнул своей жизнью и явился сюда, – подал голос Николаус. – Я много лет провел в стае Маркуса. Он просто так ничего не делает.
Пока оборотни спорили о том, как лучше убить Маркуса, я покосилась на Одди. У него был такой вид, будто я только что предала его. Любимый развернулся и вышел из дома Эйнара, а я последовала за ним.
– Одди, – позвала его, а он остановился и замер.
Обернулся, смерил меня строгим взглядом.
– В этом заключалась твоя тайна? – спросил он.
– Да, – кивнула я, переминаясь с ноги на ногу.
– Ты мне не доверяешь, – покачал он головой. – Кажется, я ошибся… Полукровки действительно не умеют любить и доверять.
– Это не так! Я люблю тебя! – воскликнула, а он злобно оскалился.
– Если бы любила, то доверяла бы. Авроре ты не побоялась рассказать правду, а мне врала, глядя в глаза, – он сжал кулаки до хруста, а потом развернулся, чтобы уйти прочь, но я не позволила, схватила его за руку, заставила остановиться.
