Когда мы пришли на поляну, я поразилась тому, как много волков собралось. Всем хотелось посмотреть на это представление. Редко кто бросал вызов истинному альфе. Оборотни спорили, кто одержит победу. Заметила Одди, он разговаривал с членами своей немногочисленной стаи. Мужчины похлопали своего вожака по спине, пожелав ему удачи. Аврора переминалась с ноги на ногу, нервничая. Догадалась, что она переживала за Одди, ведь знала, как силен Эйнар. Николаус прижимал к себе Катерину, что-то нашептывал ей на ухо. А вот Сирены нигде не было видно. Я даже начала беспокоиться, не убьет ли волчица Маркуса, пока стая отвлеклась. Однако Сирена вскоре показалась, и у меня отлегло от сердца. Одди подошел ко мне, обхватил теплыми ладонями мои щеки и поцеловал с жадностью.
– Не важно, каким будет исход битвы. Я все равно люблю тебя, – выдохнула ему в губы.
Мой вожак улыбнулся, в глазах заплясали искорки.
– И я люблю тебя так, как умеют любить оборотни. Лишь рядом с тобой ощущаю равновесие двух своих половин – это и придает мне силы, – признался он.
Одди, смотря мне в глаза, стянул с себя меховой жилет и повесил мне на плечи, а потом расстегнул белую рубаху, сняв и ее. Скинул сапоги. Остался в одних штанах. Еще раз поцеловал меня, развернулся и пошел на середину поляны, ступая на снег босыми ногами. Я любовалась крепким телосложением своего вожака, чувствуя, как по венам распространился жар.
Эйнар тоже разделся. Он впился в губы Авроры, целуя ее так, будто они были в разлуке несколько лет. Волки ликовали, когда Эйнар вышел на середину поляны. Оборотни вынесли мечи для двух альф. И начался бой. Мужчины двигались очень быстро, ловко отражая удары друг друга. Одди был сосредоточен. Он не пропускал удары, но и ранить Эйнара не мог. Присутствующие затихли, смотрели с восхищением на молодого альфу. Эти двое бились долго, будто не чувствовали усталости.
– Ничья, – заявил Николаус. – Верните мечи.
Одди и Эйнар отдали оружие, а потом приняли звериную ипостась. Два огромных волка сошлись в поединке. У меня мурашки бегали по спине от их рычания. Не могла смотреть на этот бой, так как сердце обливалось кровью. Переживала за Одди. Поединок шел очень долго.
– Ничья, – заявил Николаус, а я выдохнула с облегчением.
Одди и Эйнар сменили ипостась, а мы с Авророй ахнули одновременно. Мужчины едва стояли на ногах. Их тела были в крови, а в глазах отражался шальной янтарный блеск. Оба улыбались. Истинный вожак обнял сына и похлопал его по спине.
– Ты доказал, что стал мужчиной. Я всегда знал, что из тебя вырастет сильный альфа. Можешь забирать своих волков, проваливай с моей земли, – заявил он.
– Маркуса тоже заберу, – заявил Одди.
– Этот волк пока побудет моим пленником. Потом отдам, – заверил Эйнар.
Актазар и Хэри оказались рядом с братом, взяли его под руки и потащили в сторону дома. Николаус и Айдар взяли под руки Эйнара и потащили его в другую сторону. Аврора ругалась, говоря о том, что ее уже достали оборотни с их жестокими боями. Что она больше никого лечить не будет.
– Аврора поможет Эйнару. А я осмотрю Одди. Пойдем, мне нужна будет помощь, – заявила Сирена.
Когда мы с ней подошли к дому, куда мужчины внесли Одди, услышала ругань и стоны своего альфы. У меня сердце сжалось от жалости. Актазар и Хэри уложили брата на стол, разрывали на нем вещи, которые прилипли к раненому телу.
– Мальчики, живо, тащите воду, – отдала приказ Сирена, вручив мне в руки тряпку. – А ты сейчас будешь промывать раны. Укусы заживают дольше всего.
Актазар принес теплую воду. Я осторожно смывала кровь с тела Одди, роняя слезы. Сирена расталкивала какие-то травы в миске.
– Если будешь реветь, я тебя выгоню. И хватит меня жалеть, – выдохнул Одди, распахнув веки, а потом снова закрыл глаза.
– Если честно, я удивлен, что у тебя получилось отвоевать независимость, – с восхищением проговорил Хэри. – Наш отец бы гордился тобой. И Рейн тоже.
– И почему одним волчицам достаются красивые и благородные волки, а мне попался красивый предатель? – печально усмехнулась Сирена, протянув мне миску с мазью. – Когда смоешь кровь, смажь его тело вот этим. Завтра твой волк будет как новенький.
С этими словами Сирена ушла. Одди терпел боль, дышал часто, когда я натирала его мазью, но не проронил ни звука. Хэри и Актазар переложили вожака на мягкие шкуры и ушли. Я легла рядом с любимым, осторожно гладила его по голове, пока дыхание Одди не выровнялось. Поняла, что мой волк уснул. Не заметила, в какой момент тоже отключилась.
Проснулась из-за того, что кто-то настойчиво ласкал мое тело руками, покрывая шею и грудь горячими поцелуями. Я разлепила веки. Наткнулась на взгляд черных глаз.
– Ты как? – спросила с беспокойством, хотела встать, чтобы осмотреть своего волка, но он не позволил.
Придавил меня своим телом, покусывал мои губы.
– У меня быстрая регенерация, – заявил он. – Ты переживала за меня. Волновалась. Это так… Приятно.
– Я люблю тебя, – выдохнула.
