«А между тем завязалось дело размера беспредельного…»Доброхоты походя дали знать первому заместителю градоначальника, временно, но вечно исполняющему долг самого головы города, что доносы на него строчит главный федеральный чинодрал по налогам и сборам. Атому нашептали, что его кум из полицейского околотка, что ныне отзывается лишь на званье «врио шерифа», давно уже принюхивается к его хлебному налогоотбирающему креслу. Что, кроме того, полицейский его кум неритмично дышит в сторону своей налоговой кумы, хотя та линейной полиции не даёт даже чаяний. Что вопреки устремлениям полицаев и кума налоговая благоверная для отвода чужих глаз направила свои амурные касательства в гибкого ловеласа парикмахерш райцентра Ивана Никифоровича, а сама хитро спекулирует мужниными щекотливыми секретами в пользу отдела борьбы с наиболее организованной преступностью. С этим запасом достоверных знаний крепко сплочённые соратники борцов, но уже из бригады умело организованного криминала, во имя умножения своей прибыли за напряжённость и ненормированный рабочий день легко себе выбивают зависающие недоимки. А упомянутый выше отдел борьбы изо дня в день получает себе премии размером в оклад каждому, хотя и оптимизируется вниз вплоть до окончательного сокращения в штате.
Затем «…
пошли открываться такие дела, которых и солнце не видывало».У кого именно и какая имеется полюбовница, сколько она стоит в сравнении с другими содержанками и из каких огурцов производит себе увлажняющую маску. И чья дочка в самом деле от кого именно происходит. А чьему дитю и за что в школе натягивают пятёрки… Всё сводилось к тому, что без руки Чичикова здесь никак не обошлось, и чтоб не лишиться весу и положенья в обществе,
«…к нему должны все были обратиться за советом».Народ притих, понимая, что доберутся и до него, но небывалая паника всё же воцарилась. Большая часть народа засела в чайхане «Вечерний Душанбе», а остальные разбрелись кто куда. Одни уткнулись в мамалыгу в «Молдове», другие затаились в «Самарканде» за бараниной, а в «Пекине», например, китайские гастарбайтеры из числа авангардных дизайнеров по лаптям и матрёшкам съели сразу всех уток, что привезены были туда наперёд на весь календарный месяц. В «Огнях Клондайка», что на Базарной, дом 1 «Г», пирожки с яйцами и рисом ещё до обеда кончились, и стало совсем тошно, но не всем, а тем только, кто ими причащался. На тридцать три санитарных дня захлопнулись «Бешеные ерши», но «Акулька» по-прежнему оставалась на спецобслуживании. И все олигархи города, чтоб не полаяться с диаспорами из-за столов, что перед эстрадой, понуждены были перенестись в пельменную-закусочную «Стопарь плюс».
Доносы о дестабилизации дел в городском общепите NN докатились даже до Краснотупиковска. И вдумчивый читатель мог бы тут удивиться: чего это они туда не докатились ранее? Да нечему тут и удивляться! Санитарные врачи здесь всегда зоркостью отличались и причину тошноты от перенасыщения излишне качественными пирогами сразу записали. Да и другие городские власти рапортовали наверх обычно скупо, поскольку в городе NN дружили или плевались меж собой не люди, а должности. А у них, как известно, кухня всегда без чёрного дыма. Наверх благородные чины радостно доносили лишь о том, как нехорошо завязались кабачки и дурно взошла свекла в соседских огородах, а что до своих репейных грядок, то в сторону Олимпа они, как правило, лишь продолжительно и непроницаемо помалкивали. Впрочем, и крайцентр верховную столицу просвещал тоже не богаче.
