Теперь ясно, почему Дженет Шор встречала болезни как давно потерянного возлюбленного, явившегося просить ее руки? Могут ли быть сомнения? В доме, где легко остаться незамеченным, сделать это ничуть не трудно. Именно благодаря своей затерянности Дженет часами и днями тренировалась погружаться в романы, даже когда не боролась с болезнью. Выяснилось, что для успеха нужны всего три составляющие: история, которая завораживает, вызывает восторг, ужас, волнение, затягивает на физическом или эмоциональном уровне; одиночество как трамплин; привязь, чтобы вернуться в реальный мир. С двумя составляющими проблем не было. Дженет от природы обожала читать, погружалась в книги с головой, и не требовалось большого ума, чтобы сделать привязью домашнего пса. С одиночеством было сложнее, но в конце концов девочка нашла идеальное место. В глубине старого, полуразоренного деревенского кладбища, сразу за елями, разросшимися на дальней стороне урнового участка, стоял древний сарайчик для хранения садового инвентаря, давно забытый всеми, почти похороненный под кустами ежевики, лишайниками и мхом. Дженет кое-как подлатала сарайчик, чтобы укрываться от дождя, нередкого в этой части света, и притащила туда старый самодельный коврик, некогда сработанный одной из ее тетушек, одеяло из местной лавки подержанных вещей, явно прошедшее через много рук, и подушку, которая хранилась в родительской кладовке на случай, если явится кто-то из родственников и его уложат на диване. Обеспечив себе мало-мальские удобства, Дженет могла прятаться на кладбище, в своем тайном убежище, когда пожелает, в компании очередной собаки, взятой родителями из приюта. Собака сидела снаружи, Дженет – внутри, с поводком, намотанным на запястье. Здесь она была в полной безопасности – пес выдергивал ее в реальный мир, когда наступало время ужина, – и могла вволю исследовать литературные миры, чем и занималась несколько лет.
Несомненно, Дженет так и наслаждалась бы своим книжным даром в одиночестве, если бы не ввязалась в глупый спор с Мони Рирдон, своей лучшей подругой, о представлении в канун Дня Всех Святых, Страшиле Рэдли и Бобе Юэле. Мони неправильно поняла кульминационную сцену и развязку романа, посчитав, что Боб Юэл действительно упал и напоролся на свой нож, как утверждал Гек Тейт. Доводы Дженет не действовали на Мони. Даже учительница их седьмого класса, миссис Нефф, не смогла ее переубедить. Мони воспринимала написанное буквально. Намеки Гека Тейта и его слова о городских леди, которые завалят Рэдли пирогами и тортами, не убедили Мони в том, что она прискорбно ошибается насчет кончины Боба Юэла в решающий момент. И Дженет подумала, что та должна увидеть все своими глазами.
Дженет слегка сомневалась, сумеет ли она отправить в литературное произведение кого-то другого, – но обнаружила, что для этого достаточно усилий, которые она совершала во время собственных странствий. Надо только положить на грудь человека нужную книгу, открытую на нужной сцене, правильно расположить руки, медленно, размеренно дышать и повторять: «Прими меня, прими меня в свои объятия» и еще пять слов, приводить которые мы не будем, дабы не подвергнуть читателя опасности, иначе он мгновенно окажется в книжном мире, точнее говоря, окажутся его душа, разум и память. Тело, разумеется, останется на месте, и в нашем случае этим местом был сарайчик на кладбище Лэнгли, рядом с прахом кремированных.
Так Мони Рирдон перенеслась на страницы книги «Убить пересмешника», чтобы своими глазами увидеть драку под огромным дубом и разобраться, кто напал с ножом и на кого. Разумеется, этот опыт перевернул все в душе Мони. Вернувшись в сарайчик с широко распахнутыми глазами и открытым ртом, она твердила: «Джим Финч просто прелесть!» и «Как ты это сделала? Хочу еще!».
Лучше бы Мони сохранила в секрете умение Дженет, но это было невозможно – Мони знали как болтушку. Очень скоро у сарайчика выстроились одноклассники Дженет, требуя «показать книжный фокус», как его неромантично окрестила Мони.
