Он наклонился ко мне, и я затаила дыхание.
― Да, но я буду спать только со своей женой.
Наши глаза встретились, и время остановилось.
Пока его глаза не дрогнули, и в зеленых глубинах не заискрился юмор, вызвав смех, который я не смогла сдержать. Я фыркнула, и он быстро последовал моему примеру.
Не успела опомниться, как мы оба смеялись до слез.
― Это твоя коронная фраза для соблазнения девушек?
Остин трахал все, что движется, как и я, только иногда вступая в отношения. Он хотел жениться, но, как я поняла, не сейчас.
― Нет, ляпнул первое, что пришло на ум.
― Боже, какая же ты шлюшка.
― Шлюшка, которая не собирается трахаться с друзьями, ― сказал он полушутя.
Я ахнула, прижимая руку к груди.
― Бедный Кинг. Должно быть, у него разбито сердце.
― Он прикладывал больше усилий для того, чтобы залезть ко мне в штаны, чем ты.
― Хммм... Может, нам стоит объединить усилия, чтобы уломать тебя, ― пригрозила я.
― Пфф. Если бы он столкнулся с нами, он бы не знал, как с нами справиться.
― Справедливо. Мы безумны.
Он поджал губы и нахмурился.
― Безумно круты, ― воскликнула я, протягивая к нему руку.
Не желая разочаровывать и всегда зная, что мне нужно, он шлепнул меня по ладони. Мне нравилось, что он не задавал лишних вопросов. Нравилось, что он подыгрывал мне и наслаждался игрой так же, как и я.
Все еще смеясь, мы направились к бару за еще одной порцией, намереваясь доказать, насколько безумными мы можем быть.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Я не мог пошевелить ни единым мускулом. И не уверен, что смогу. Все болело. Места, которые, по моему мнению, не могли болеть, болели. Барабаны ― нет. Что может быть хуже барабанов? Весь чертов Транссибирский оркестр устроил концерт в моей голове. Пульсация была настолько сильной, что я не мог понять, где нахожусь и что это за ночь.
― Бл*дь, ― тихий стон раздался у меня за спиной.
Ужас пробежал по моей коже, заставляя гадать, кого я привел к себе. Затем прислушался к голосу, и понял, что, по крайней мере, вернулся вместе с Рэй. С нечеловеческим усилием и стоном, от которого испытывал боль, я перекатился на спину.
― Что за х*йня? ― Я даже не был уверен в том, что задал вопрос. Почему я испытываю столько боли? Что, черт возьми, произошло после того, как мы решили перейти к шотам? Как мы вообще здесь оказались? ― Сколько водки мы выпили?
Словно напоминание об ошибках, моя голова пульсировала на грани взрыва. Я прижал пальцы к вискам в бесплодной попытке унять боль.
― Слишком много. Недостаточно. Даже не знаю, ― ответила она, ее хриплый голос звучал так же паршиво, как я себя чувствовал.
Она перекатилась на спину, и мы оба уставились в потолок, лежа рядом друг с другом, пытаясь вспомнить, что, черт возьми, произошло. Я надеялся, что смогу отключиться и, проснувшись, почувствую себя лучше, но зов природы нарушил мои планы.
― Мне нужно отлить.
― Так сексуально, ― отпарировала Рэй.
― Я перехожу на режим очарования только для тебя.
― Мне повезло.
Я скатился с кровати и наблюдал, как она хлопает ресницами, ее макияж все еще безупречно наложен, в обрамлении вытянутых над головой рук, лежащих поверх темной копны волос. Однако когда я встал, простыня сдвинулась, и мое внимание быстро переключилось на обнаженную часть ее полной груди и самый идеальный розовый сосок.
Как у собаки Павлова, у меня потекли слюнки при виде этого. Мышцы напряглись, я боролся с мгновенным желанием заползти обратно в постель и всосать затвердевший кончик в рот. Я замер, ожидая, пока Рэй поймет, что меня так заворожило, но ее внимание привлекла моя обнаженная грудь, и только когда мой член начал твердеть, я почувствовал дуновение ветерка на чувствительной коже. Посмотрев вниз, обнаружил, что мой наполовину твердый член выставлен на всеобщее обозрение.
― Твою мать, ― вздохнула Рэй в благоговении.
― Твою мать! ― закричал я, хватая еще одно одеяло и оборачивая его вокруг себя. К счастью, Рэй сделала то же самое, потому что, бл*дь, было трудно сосредоточиться, когда она выпячивала свои сиськи. И тут я начал обдумывать все, что могло произойти.
Мы переспали?
Бл*дь. Мысль о том, что я переспал с Рэй, наполняла меня множеством противоречивых эмоций, но больше всего ― страхом от того, как это может повлиять на наши отношения, и ужасом от того, что я наконец-то заполучил ее, но не мог вспомнить. Чувствуя неустойчивость, я замер и оглядел комнату в поисках каких-либо признаков секса. Никаких оберток от презервативов. Никаких следов опрокинутых вещей. Никакой разбросанной одежды, ведущей от двери в стремлении добраться друг до друга.
Нет. Я покачал головой. Мы не занимались сексом. Я бы не смог забыть об этом ― независимо от того, сколько алкоголя выпил.
― Остин, что это за хрень? ― спросила Рэй более серьезно, чем я когда-либо слышал за все время нашего знакомство.
