Он ухмыльнулся, задавая тот же вопрос, что и я ранее, и я ответила так же, как и он.
― Я честная.
― Ну, когда я увидел тебя... ― Он глубоко вздохнул и оглядел меня с ног до головы, снова и разжигая во мне огонь. ― Думаю, я понял, что ты больше, чем просто трах.
Теперь была моя очередь смотреть на него с открытым от потрясения ртом. Конечно, у меня было много парней, которые хотели от меня большего, но меня интересовал только секс. Я никогда не предлагала ничего, кроме этого. Возможно, если я проясню этот вопрос, мы сможем двигаться дальше.
― Ну, я только трахаюсь, остальное меня не интересует.
Он нахмурился, словно пытался решить сложную математическую задачу. После неловкого и долгого молчания он, наконец, спросил:
― Ты любишь вафли?
― Что?
Я покачала головой, пытаясь понять неожиданный вопрос.
― Вафли. Если мы не можем трахаться, то мы можем поесть, ― объяснил он, пожав плечами.
― Можешь трахать меня сколько пожелаешь.
― Нет. Если я не могу получить больше, то не собираюсь тебя трахать.
― Фуууу, ― простонала я. То, как он спокойно провел черту между нами, вывело меня из себя, но идея поесть вафли была заманчивой, и я уже покончила с этой вечеринкой. ― Ладно. Накорми меня вафлями.
― Потрясающе.
Если раньше я думала, что его ухмылка была ошеломляющей, то его полноценная улыбка чуть не опрокинула меня на задницу. Черт.
― Тогда пойдем.
― Подожди. Как тебя зовут? ― спросила я.
― Думал, ты никогда не спросишь.
― Играешь в недотрогу?
― Нет. Я довольно доступный.
― Ага, ты почти одурачил меня, ― невозмутимо заметила я.
― Меня зовут Остин.
― Рэйлинн.
― Что ж, Рэй, пойдем поедим.
Он произнес мое уменьшительное имя, даже не зная, что так меня называют только друзья. Мне понравилось. И отбросив все сомнения, я последовала за ним к выходу, отправив короткое сообщение девочкам.
Мы не интересовались друг у друга о предпочтениях в еде. Что ты закажешь? Что тебе больше всего нравится здесь? Какой кофе ты любишь? Тебе нравится вода с лимоном? Меня немного расстроил такой поворот событий, но когда соленая, маслянистая, сладкая вафля оказалась у меня во рту, я перестала переживать.
― Что мы делаем? ― спросила я с набитым ртом.
Он рассмеялся над моим невнятным вопросом, не торопясь, прожевал свой кусок, а затем ответил:
― Становимся друзьями.
― Друзьями?
― Да. Теперь я знаю, что ты любишь вафли с корицей, черный кофе, такой же, как и твоя душа, и воду без лимона. Мы узнаем друг друга.
― Да, а я узнала, что ты упрямый как осел.
― Это точно. Что еще?
― Тебе нравятся отвратительные черничные вафли, ты предпочитаешь кофе с большим количеством сливок, но без сахара, и тебе нравится, когда твоя выпечка плавает в огромном количестве сиропа, ― сказала я, поморщившись от образовавшейся в его тарелке жижи, похожей на суп.
― Видишь. Друзья, ― воскликнул он с гордостью. ― Люди, которые нравятся друг другу, но не трахаются.
― Тьфу ты.
Я покачала головой, услышав его объяснение, потому что не была уверена, что может наступить момент, когда я не захочу трахнуть этого мужчину. Он был воплощением всех моих фантазий.
― Очевидно, у тебя нет друзей.
― Прошу прощения, у меня полно друзей. Придурок.
Он поднял руки, смеясь.
― Ладно, ладно. У тебя нет друзей-парней, ― уточнил он.
― Ты прав, ― согласилась я.
― Круто. Тогда я буду у тебя первым... а теперь передай мне бекон.
― Черт возьми, нет. Я обожаю бекон, ― сказала я, схватив кусок и запихнув его в рот, прежде чем он успел до него дотянуться.
― Ты самый худший друг на свете, ― сказал он, смеясь.
― Ох, то ли еще будет. Я покажу.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
― Еб*ть.
Эта дурацкая красная спортивная машина сияла, словно маяк, буквально вопя о самодовольстве засранца повсюду, куда бы он ни зарулил. И в данный момент я понял, что на ужине, куда меня пригласила Рэй, буду не только я и ее семья. Нет, буду я, ее семья и ее парень.
Я не мог подумать об этом слове, не скривившись.
Пытаясь оттянуть время, достаю телефон, чтобы проверить сообщения.
Кинг: Может, сходим поужинать?
Я: Не могу. Стою около дома Рэй, сегодня ужинаю с ее семьей.
Кинг: Ты такой подкаблучник, знаешь?
Я: Отъеб*сь.
В колледже мы вместе с Кингом играли в футбол. Помимо Рэй, он был моим самым близким другом, и он обожал издеваться надо мной по поводу наших с Рэй отношений. Проигнорировав его ответ, я открыл другое сообщение.
Ба: Приезжай к нам после выходных в Вегасе.
Ба: Дедушка велел передать, чтобы ты не делал ничего, чего бы он не сделал — а это не так уж много, — так что веселись.
Я: Обязательно приеду.
Ба: Захвати с собой подружку.
Я: Как только у меня будут серьезные отношения.
Ба: Хорошо. Мы любим тебя.
Я: Люблю вас.
Я буквально чувствовал вздох разочарования на протяжении всего текстового сообщения, хотя находился за много миль от нее на севере штата. Однако она, как никто другой, знала, что я думаю об отношениях.
Прежде чем смог передумать и выехать задним ходом с извилистой подъездной дорожки от дома Рэй, я заглушил двигатель и постучал в дверь.
