Нуждаясь в доказательствах, я пообещал себе воспользоваться первой же возможностью, и выйти за рамки дозволенного. Раньше я старался не размывать границы дружбы, но тогда мы не были женаты с явными признаками ревности с ее стороны. Отчаянные времена требовали отчаянных мер, и я с радостью переключился бы с дружбы на нечто большее, если это позволит получить ответ на мои вопросы. Потому что мне отчаянно хотелось узнать правду. Я для Рэйлинн всего лишь друг? Может ли она хотеть чего-то большего?
Шанс выпал, когда она вышла на террасу, чтобы ответить на телефонный звонок. Я последовал за ней, и как только она закончила разговор, начал действовать.
Она ахнула, когда я схватил ее за руку и неторопливо повел ее в сторону. Ее глаза скользнули по моему лицу, она открыла рот, когда я, маневрируя, направился в дальний угол, укрытый шторами с обратной стороны. Гости все еще оставались внутри, а стена из стеклянных дверей практически не обеспечивала уединения, но некоторые шторы были открыты не полностью, что предоставляло нам идеальное место.
― Какого черта, Остин? Что? Оттого, что я не пала к твоим ногам, как Обри, ты решил стать пещерным человеком?
Она скрестила руки и, вероятно, закатила глаза, но я был слишком отвлечен тем, как глубокий вырез маленького желтого летнего платья демонстрировал ее полную грудь, зажатую между руками. Черт, чего бы я только не отдал за то, чтобы провести языком от одного изгиба к другому.
Обычно я старался избавляться от подобных мыслей, абстрагировался от них, но тут я напомнил себе об отчаянных мерах. Поэтому, когда она начала постукивать ногой по полу, я понял, она ждёт ответа, и я позволил ей увидеть желание в моих глазах.
Постукивание прекратилось.
― Почему ты ревнуешь к Обри?
Она усмехнулась, отводя взгляд.
― Да прям. Я не ревную. С чего бы мне ревновать? Ты можешь жениться на ком захочешь.
Я подождал, пока она снова встретится со мной взглядом, прежде чем ответить:
― И вот я здесь, женат на тебе.
― Я просто не понимаю, почему ты не сказал мне.
Я хотел упрекнуть ее в том, что она проигнорировала мой комментарий, но как только слова слетели с ее губ, она прикусили свою пухлую губу. Ее беспокоило, что я ей не сказал, и это был ее способ спросить, с наигранной беспечностью, которая несла в себе глубокий смысл.
― Потому что ты была занята, а когда вернулась, это просто показалось неуместным.
Постукивание ее туфельки возобновилось, и она перестала закусывать губу, глядя на океан за бассейном и покрытый зеленью яркий двор. Я наблюдал за ее эмоциями и ждал, гадая, планирует ли она побег ― не то чтобы я ей позволю. Я еще не закончил.
― Ты дарил ей это кольцо? ― спросила она, ее глаза снова встретились с моими.
― Ты бы расстроилась, если бы это было так?
― Пф. Нет, ― фыркнула она, закатив глаза, которые можно было увидеть с Плутона. ― Я просто не люблю быть на вторых ролях.
― Ох, Рэй. ― Не торопясь я оглядел ее с ног до головы, делая шаг вперед. Она отступила, но уперлась в стену, лишая себя места для маневра.
― Ты никогда не будешь на вторых ролях.
― Я в курсе. Поверь.
― И, что тогда тебя так разозлило?
― Я не злюсь.
Каким-то образом мне удалось сдержать смех, но мои брови взлетели вверх от сомнения.
― Правда?
― Да, правда, ― заверила она дерзким тоном, скривив губы.
― Тебя не беспокоит то, что ты здесь, в качестве моей жены, одновременно с единственной женщиной, с которой у меня были серьёзные отношения?
― Если бы я находилась здесь в роли твоей настоящей жены, может быть, я и переживала по этому поводу.
― Ты моя настоящая жена. ― Она могла сколько угодно называть наш брак фиктивным, но юридически она была моей женой, и я буду заставлять ее мириться с этим, пока могу. ― Это значит, что тебе не все равно?
― Нет.
― Ой, да не заливай.
Очередное закатывание глаз, но это ещё больше подстегнуло меня. Я подбирался слишком близко к тому, чего она не хотела признавать. Обычно Рэй красноречива в аргументах, но, желая оттолкнуть меня, перешла к мелочности и незрелой грубости.
Черт, она так упряма, но и я тоже.
Постаравшись ослабить свое желание, я сделал еще один шаг, сократив расстояние между нами. Она откинула голову назад, глядя на меня, но то, что она увидела в моем взгляде, пресекло любые язвительные комментарии.
― Значит, тебя не беспокоит, что она знает, каково это, когда я делаю так? ― Нежно заправляю волосы ей за ухо, проведя большим пальцем по внешней стороне ушной раковины и вниз по подбородку. Ее губы приоткрылись, я оперся одной рукой о стену у ее головы и сделал последний шаг, устраняя все пространство между нами. ― Или когда подхожу к тебе вот так близко? Тебя не беспокоит, что она может поставить себя на твоем месте, потому что знает, каково это?
― М-мне все равно.
