Якобу Янковскому не везет – нищий, потерявший родителей, без работы, он вынужден скитаться по Америке периода Великой депрессии, пока однажды не попадает в поезд, принадлежащий цирку братьев Бензини, «самому великолепному на земле». Здесь-то он и находит свое место под солнцем – устраивается работать ветеринаром. Так цирк на колесах становится для него, с одной стороны, спасением, с другой – воплощенным адом. Люди, похожие на зверей, звери с человеческими сердцами, мрачные, опасные тайны и, конечно, любовь.Роман имел огромный успех. В мире продано свыше 10 миллионов экземпляров. Книга стала бестселлером № 1 по версии «Нью-Йорк таймс», «Лос-Анджелес таймс», «Уолл-стрит джорнэл». В снятом по книге фильме (2011 г., режиссер Фрэнсис Лоуренс) снимались Риз Уизерспун, Роберт Паттинсон и Кристоф Вальц.
Sara Gruen
Water for Elephants
Издательство АЗБУКА®
Бобу – источнику моего вдохновения
Я глубоко признательна всем, кто причастен к созданию этой книги.
Моему любимому мужу Бобу – лучшему из мужчин.
Моему редактору Чаку Адамсу за его критику, пристальное внимание к подробностям и поддержку, которые вывели это повествование на новый уровень.
Моему личному критику Кристи Кирнан и первым читателям Карен Эбботт, Морин Огле, Кэтрин Паффетт (кстати сказать, моей маме) и Теренсу Бейли (отцу) за любовь и поддержку и за то, что регулярно отговаривали меня бросить эту затею.
Гэри Пейну, который отвечал на мои вопросы обо всем, что касается цирка, рассказывал цирковые истории и выверял рукопись на предмет неточностей.
Фреду Пфенингу III, Кену Харку и Тимоти Теджу за то, что любезно позволили мне использовать фотографии из их коллекций. Особое спасибо Фреду, прочитавшему рукопись и уточнившему некоторые детали.
Хейди Тейлор, помощнику секретаря Художественного музея Ринглингов, которая помогла мне решить вопрос с авторскими правами относительно фотографий, и Барбаре Фокс Маккеллар, позволившей использовать фотографии ее отца.
Марку и Карри Кабак за гостеприимство и за рассказы о служебных обязанностях Марка во время работы в городском зоопарке Канзаса.
Эндрю Валашику за помощь с переводом на польский язык.
Киту Кронину за ценные замечания по рукописи и за то, что он предложил название для книги.
Эмме Суини – просто идеальному литературному агенту.
Наконец, всем членам нашего писательского кружка: не знаю, что бы я без вас делала.
Под красно-белым навесом дешевой закусочной оставались трое: Грейди, я и продавец. Мы с Грейди сидели за обшарпанным деревянным столом, а перед нами на помятых оловянных тарелках красовались гамбургеры. Продавец за стойкой скоблил лопаточкой сковородку. Он уже довольно давно выключил жаровню, однако вокруг продолжал витать запах жира.
Больше на ярмарочной площади, столь недавно кишевшей людьми, никого не было, если не считать нескольких здешних работников и горстки мужчин, толпившихся в ожидании у шатра стриптизерш. Они нервно поглядывали по сторонам, низко надвинув шляпы и засунув руки глубоко в карманы. Что ж, они не будут разочарованы: в шатре их ждет Барбара, готовая пустить в ход свои чары.
Прочие горожане – лохи, как называл их Дядюшка Эл, – уже побывали в зверинце и направились к шапито, где грохотала музыка. Музыканты, как обычно, гнали свой репертуар до того громко, что уши закладывало. Происходившее под куполом было знакомо мне до мелочей: как раз сейчас парад-алле подходит к завершению, и Лотти, воздушная гимнастка, возносится над манежем.
Я уставился на Грейди, пытаясь вникнуть, о чем он мне твердит. Он огляделся и наклонился ко мне поближе.
– А кроме того, – сказал он, встретившись со мной взглядом, – сдается мне, сейчас тебе как никогда есть что терять. – Он многозначительно поднял бровь. Сердце у меня замерло.
Купол взорвался громом аплодисментов, и музыканты плавно перешли к вальсу Гуно. Я инстинктивно взглянул на зверинец, поскольку это был сигнал к выходу слона. Марлена либо готовится взобраться к Рози на макушку, либо уже там.
– Мне надо идти, – сказал я.
– Сиди, – остановил меня Грейди. – Ешь. Если хочешь сделать ноги, неизвестно еще, когда тебе удастся поесть в следующий раз.
И вдруг музыка взвизгнула и оборвалась. Духовые и ударные слились в леденящем душу хоре: тромбоны и флейты-пикколо разразились полнейшей какофонией, туба будто бы пустила газы, а глухой лязг тарелок поплыл над куполом шапито, над нашими головами, и исчез в небытии.
Не донеся гамбургер до рта, Грейди замер, оттопырив мизинцы и широко разинув рот.
Я огляделся по сторонам. Немногие окружающие как будто застыли – все взоры были прикованы к шапито. Ветер лениво кружил по сухой земле несколько клоков соломы.
– Что это? Что стряслось? – спросил я.
– Ш-ш-ш, – зашипел Грейди.
Музыканты заиграли снова, на сей раз марш «Звезды и полосы навсегда».
– О господи. Вот черт. – Грейди швырнул гамбургер прямо на стол и вскочил, опрокинув скамейку.
– Что там? Что случилось-то? – прокричал я, поскольку он уже несся прочь.
– Аварийный марш, – крикнул он на бегу.
Я судорожно обернулся к продавцу, который как раз срывал с себя передник.
– О чем это он, черт возьми?
– Аварийный марш, – ответил он, отчаянно стягивая передник через голову. – Значит, произошло что-то ужасное. Взаправду ужасное.
– Например?
– Да что угодно: пожар в шапито, паника, да мало ли что. Ох ты, боже мой. Бедняги лохи, должно быть, еще ничего не знают. – Он нырнул под навесную дверцу и убежал.
