— Почему тогда Текамсех купил именно чаранг? — спросил солнца Сикис. Те, как и команда, промолчали.
***республика Магерия, город Варна
13-14 Петуха 606 года Соленого озера
Адельхайд с удовольствием сразу сбежала бы в квартале Гирея, но идти в трущобы после дорогого трактира было нельзя. Тех, кто выходят из мест вроде «Пшеничного моста» срисовывают мигом и пасут даже не ловкачи, желающие срезать кошелек, а ребятня, нанятая торговцами. Потом принесут в дом или комнаты ворох тряпок и еды, а если повезет — то предложение о серьезном контракте. Сбросить хвост Адельхайд могла, конечно, хоть с пером, хоть без, но это все равно бы запомнили, слепили сплетню, а та рано или поздно добралась бы до семьи.
Так что пришлось тратить время, ехать на наемных козлах до богатого дома, на верхнем этаже которого всегда придерживали несколько комнат для Зальцманов. Вещи привезли раньше, теперь Адельхайд, предпочитавшая обходиться без чужой помощи, развесила платья из дорожного сундука в шкафу, переоделась, спрятала частично поседевшие, но все еще привлекающие слишком много внимания локоны под чепец, а маленькую флягу с голубиным пером под фартук. Оглядела себя в зеркало.
На служанку она, конечно, давно не тянула, но за небогатую вдову ремесленника еще вполне могла сойти. Жаль, вдовам не полагается подтыкать юбки выше колена — по крайней мере, если хочешь, чтобы на тебя не оборачивались все прохожие. В тех кварталах, куда ей было нужно, длинная юбка приравнивалась к необходимости чистить ее сразу по возвращению домой, а лучше до того, чтобы никто не интересовался, откуда на мраморной лестнице грязь.
Впрочем, добираться до трущоб Аде не пришлось — стоило выскользнуть во двор, как от стены отделилась длинная тень, взяла под руку.
— Куда отправимся? — Гирей любил сразу переходить к делу, и ее это полностью устраивало.
— Недавно в город приехал триверец, — ответила она вопросом на вопрос. — Вероятно, богатый. Где он мог остановиться?
— В «Озерном тумане», — уверенно отозвался друг. — Фольки его пас от самого порта, думали наведаться однажды ночью. Сейчас?
— Сейчас!
Ночная Варна была действительно прекрасна — как горная кошка, от которой любой разумный человек будет держаться подальше. Ада гордилась тем, что не всегда отличалась благоразумием. Она знала здесь каждый закоулок, умела распознавать знаки на стенах и обходить чужие кварталы. Гир вполголоса рассказывал новости, протянул, хвастая, новенький кинжал, которым разжился у заезжего наемника. Мужик решил не отдавать долг трактирщику, которого берегла Гирова банда. Долг вернули с процентами.
— И где теперь наемник? — поинтересовалась Ада.
— Ну мы ж не звери, — усмехнулся Гир. — На своих ногах ушел, а лапы у него заживут.
— Не вернется? — она уважала мнение друга, но иногда очень хотелось подстраховаться понадежней. Подстраховать его.
— Он вроде не совсем тупой, — Гир только пожал плечами. — Понял, что в следующий раз будет с озерной рыбой спорить. Если и вернется, то не для того, чтобы игрушку назад требовать.
Между домами блеснула отраженным звездным светом озерная гладь. Ада поежилась, отвернулась. Все маги недолюбливали соленые воды, и было за что, но редко боялись всерьез. Учитель, чтоб его птицы в небесах вечность клевали, предателя, спокойно путешествовал на кораблях. Ада старалась не отставать, но слишком многих сил стоило равнодушное лицо, когда вокруг плескалось озеро.
— Проснись, — позвал Аду друг. — Считай, пришли.
«Озерный туман» был отличным местом — разом каменный, деревянный и соломенный, он гудел пчелиным ульем и плевался пьяницами. А главное — в нем была задняя лесенка, специально для таких, как Ада с Гиром. Монетка дежурящему на ступеньках мальчонке и никаких вопросов.
Спрашивать людей, где живет триверец, они не стали. Поднялись на второй этаж бесшумно, Гир воткнул лезвие нового кинжала в перила, вывернул щепку.
— Подойдет?
Ада кивнула. Оглянулась, вынула из-под фартука перо.
Когда она впервые писала строчки, каждый раз пыталась сочинить что-нибудь завиральное. Теперь Ада знала — нет ничего лучше правды.
“Они поднялись по задней лестнице, желая найти свою цель. Никто не слышал и не видел их, разве что только стены. Они знали, что возьмут бумаги и деньги, и скроются прежде, чем хозяин вернется домой”.
Не шедевр, да, совсем не шедевр, ну и что? Ведь работает.
Капли воды, слившиеся в слова, исчезли, миг спустя в голове Ады зазвучал скрипучий голос:
“Ну-ну, скроются они. Ты тут не единственная с пером, знаешь ли”.
— Знаю, — тихо отозвалась она вслух. — Подскажешь, где комната мага?
“Таким грубиянам, которые портят приличные перила, делают из них какие-то презренные крохотные щепочки? С чего бы мне?”
— Например, чтобы я не велела тебе сгореть, — улыбнулась Ада. Голос помолчал немного, но стоило ей поднять перо, торопливо сказал:
“Еще пять шагов по террасе, и будет его окно. Изверги! Приладьте меня обратно в перила, пожалуйста”.
Ада кивнула, тряхнула пером, обрывая магию. Попросила:
— Приделай ее обратно, если получится. Нам нужно следующее окно.
