Ветер был, теперь в немилость попала вода: океаны, моря и реки. Как изменится мир без привычной воды, чем грозит новый апокалипсис? Несколько главных героев со своим мировоззрением и отношением к катастрофе, плюс отступления глобального характера.
Круизный лайнер, огромные размеры которого угадывались по расположенным вдоль борта огням рождественской иллюминации, вспарывал носом теплые воды Индийского океана. Ровно в полночь над ним взлетели яркие «букеты» фейерверков. Они отразились в воде, заполнив пространство вокруг корабля пестрыми отсветами. Хлопки взрывов уносились прочь, пугая обитателей глубин. Им было невдомек, что у царей природы случился один из главных праздников — Рождество.
Народ шумно радовался празднику, заполнив все палубы. Многие были с бутылками шампанского. Поддавшись общему настроению веселья, они щедро разливали купленный втридорога в корабельном баре напиток в каждый подставленный бокал. Люди визжали от восторга, когда очередной залп пиротехники казался им особенно замечательным. Атмосфера праздника была настолько густой и объединяющей, что казалось, этот момент из жизни будет самым счастливым. Люди из разных стран, собравшиеся провести это время на лайнере, совсем не нуждались в переводчиках. Все их помыслы были настолько одинаковыми, что понимание происходило по одному только взгляду или жесту.
Когда закончились фейерверки, грянула музыка. На разных палубах, разная. Народ разбежался по интересам, ловя кайф от объединяющего транса. Все бары на лайнере были открыты, и возле каждого наблюдалась очередь. Потные бармены, по трое за каждой стойкой, волчками крутились, чтобы не заставлять клиентов ждать. Настроение людей было таким же цветным и ярким, как смесь из алкоголя, музыки, танцев и фейерверков. Никаких границ, никаких условностей. Короткий миг полного взаимопонимания, доверия и веселья.
На палубу выскочила запыхавшаяся парочка лет тридцати. У девушки волосы небрежно разметались и прилипли прядями к мокрому лбу. Майка на спине парня разошлась пятном пота. Они прильнули к хромированным поручням борта, глубоко дыша, втягивая в легкие прохладный ночной воздух. Их тяжелое дыхание иногда сбивалось на беспричинный смех. Девушку звали Ангелина, а ее мужа Роман. Это было их первое путешествие за границу, и оно произвело на них потрясающее впечатление.
— Уффф! Живот болит, не могу больше так смеяться. — Ангелина положила ладонь на живот и снова засмеялась. — И наскакалась, как лошадь. Давно мы с тобой так не веселились?
— Я вообще не помню, чтобы так танцевал когда-нибудь. Хорошо, что знакомых тут нет. Не хочу увидеть себя на ютубе. Жуткое зрелище.
— Ой, да ладно тебе, так весело. Плевать на всех, на то, что скажут. Мы тут оттягиваемся за все годы, что работали как проклятые. Тут… — Ангелина обвела глазами палубу. — Офигенно! Это сказка! Я даже подумать не могла, что будет так! Ты же ведь тоже не думал, что все будет так офигительно?
Её глаза блестели, как у пьяной. Она и была слегка навеселе, но главной причиной блеска в глазах было ощущение счастья.
— Нет, конечно. Я думал, что мы за неделю облазим весь корабль, попробуем все, что предлагают и потом нам станет скучно.
— И потом начнем ныть, что миллион можно было потратить по-другому.
— Как-то так.
— Вот олени! Я бы еще один «мулик» вкинула, чтобы нас обратно с песнями отвезли на этом корабле.
— О, смотри, ты загадала желание на падающую звезду. — Роман показала рукой на яркий росчерк падающего метеорита в ночном небе.
Небесное тело не сгорело в атмосфере, наоборот, распалось на несколько частей и продолжило путь к земле. Светящаяся полосы скрылись за горизонтом.
— Ого, надо было успеть сказать, что за счет фирмы, — пошутила Ангелина.
Через минуту до слуха донесся негромкий звук, похожий на взрыв. На фоне музыки и шума он почти не был слышен. Ангелина и Роман не придали этому звуку никакого значения. Падающую звезду они посчитали хорошим знаком. Немного отдышавшись, они снова вернулись внутрь корабля, продолжить веселье.
Утро для многих наступило позже обычного, и его нельзя было назвать добрым. Но, кажется, тяжелее всех было капитану лайнера. Хотя он и не пил накануне, дела у него обстояли не очень. Судно, по непонятным причинам, сбавляло ход. Двигатели работали на полную мощь, но скорости это не прибавляло, напротив, с каждым часом она только падала. Капитан и его помощники не видели причин, по которым корабль мог терять ход. Они связались с офисом и те обещали связаться с инженерным отделом верфей, на которых строился лайнер. Капитан сидел «на трубке» и нервно теребил фуражку.
— Эти фирмачи совсем чокнулись со своим планируемым устареванием, — капитан решил переложить ответственность за неисправность на общемировую тенденцию делать недолговечные вещи. — Всего третий рейс и уже поломка. Раньше-то, помните, десять сезонов надо было отходить, чтобы в док на техобслуживание поставить судно, и то, его надо было просто подмазать да подкрутить. А так оно еще десять сезонов бы отходило. А сейчас что? Буржуи!
