Повесть о волшебных приключениях английских детей по обе стороны морского прибоя. Перевод был подготовлен к печати в 1994 году, но не был опубликован из-за закрытия екатеринбургского издательства «Ладъ».
Вся эта история началась с поездки детей к морю; точнее, все начало начинаться гораздо раньше, еще до самой поездки, а уж начавшись, долго потом не могло ни остановиться на полпути, ни прийти к какой-то одной заключительной точке — совсем как дороги, петляющие по меловым холмам Суссекса, которые при выезде из города представляют собой вполне приличные шоссе, но далее постепенно превращаются сперва в мало наезженные проселки, затем — в тропы для прогона овец и в конечном счете разбегаются среди зарослей дрока и светлых глыб известняка цепочками едва заметных кроличьих и мышиных следов.
Дети в нетерпении считали дни, остававшиеся до отъезда. Для удобства этих подсчетов Бернард сделал специальный календарь из куска картона, некогда бывшего дном коробки, в которой прибыли из магазина его новые пляжные тапочки. Начало каждой недели здесь было старательно выделено красным цветом, а будние дни помечены фиолетовыми чернилами; каждый вечер Бернард вычеркивал очередную дату кусочком зеленого мела — единственным уцелевшим из большого набора недавно подаренных ему разноцветных мелков. Мэвис постирала и выгладила все кукольные платья аж за полмесяца до дня отъезда, что было, с одной стороны, очень разумным и предусмотрительным, а с другой стороны — весьма глупым и совершенно бесполезным поступком, если вовремя вспомнить о ее младшей сестре Кэтлин, которая в оставшиеся две недели упорно предпочитала играть с куклами в их более привычном — то есть донельзя замызганном — состоянии.
— Если ты по-прежнему будешь их пачкать, — решительно заявила Мэвис, раскрасневшись не то от гнева, не то от постоянной возни с горячим утюгом, — я больше никогда и ничего не стану для тебя мыть, в том числе и твое чумазое лицо.
Нельзя сказать, чтобы Кэтлин так уж сильно испугалась этой угрозы; она почему-то была уверена, что умывание и прочие водные процедуры — это как раз те самые вещи, без которых она, скрепя сердце, сможет как-нибудь обойтись.
— Но можно мне взять для игры хотя бы одну из твоих кукол, — попросила она, — пусть даже самую маленькую и совсем-совсем завалящую? Дай мне Лорда Эдварда, у него все равно осталась только половина головы, да и та без волос. Я заверну его в клетчатый носовой платок и притворюсь, будто это на нем настоящая шотландская юбка.
В данном случае Мэвис не стала возражать, поскольку стирка носовых платков — сколько бы их ни испачкала Кэтлин — в круг ее обязанностей не входила. Таким образом полуголовый Лорд Эдвард получил напоследок возможность пощеголять в почти настоящей шотландской юбке, а все прочие куклы дружной гурьбой перекочевали в отдельную тумбочку Мэвис. Вскоре после того Мэвис и Фрэнсис стали вести долгие разговоры втайне от младших детей, на вопросы которых отвечали одно и то же: «Это великий секрет. Потерпи, придет время, и все узнаешь». Младшие были, конечно же, заинтригованы и готовы к любым чудесам — поэтому вы можете понять их разочарование, когда Великий Секрет оказался всего-навсего обыкновенным большим аквариумом, который старшие, сложив свои карманные деньги, приобрели у старьевщика на Олд-Кент-Роуд. Они втащили его в дом через черный ход, пыхтя, отдуваясь и покраснев от натуги.
— И что вы собираетесь с ним делать? — поинтересовалась малышка Кэтлин, когда все четверо собрались вокруг стола в детской, на котором было установлено их новое приобретение.
— Наполним его морской водой, — пояснил Фрэнсис, — и запустим туда всяких морских тварей. Пускай себе живут.
— Ага, понятно! — вскричала Кэтлин. — У нас здесь будут крабы, лангусты, креветки, омары и может быть даже устрицы к ужину, хотя я их не слишком люблю.
— Мы не будем их есть, — сказала Мэвис, — вот еще не хватало! Наоборот, мы поставим аквариум на окно, чтобы все прохожие сразу поняли, что в этом доме живут очень умные и по-настоящему культурные люди.
— А разве о нашем уме и культуре можно догадаться по аквариуму? — усомнился Бернард.
— Это ты никогда бы не догадался, а прохожие, будь спокоен, поймут с первого взгляда.
— Ага, и однажды какой-нибудь великий научный прохожий вроде Дарвина или Фарадея увидит в окне наш аквариум с желтой медузой или, к примеру, морским ежом, страшно обрадуется и захочет поговорить с по-настоящему культурными людьми — то есть с нами. Быть может, он даже возьмется обучить Фрэнсиса всем наукам, причем абсолютно задаром! Ну-ну, теперь мне все ясно, — в голосе Кэтлин вновь зазвучали оптимистические нотки.
— А как вы собираетесь доставить его к морю? — спросил Бернард, опираясь руками о стол и сильно дыша внутрь аквариума, так что его стенки вскоре запотели и сделались непрозрачными. — Он слишком большой, чтобы влезть в чемодан или даже в дорожный сундук.
— Тогда я понесу его прямо так, — сказал Фрэнсис, — я вполне справлюсь, ведь сегодня я смог дотащить его до дома.
— Сегодня мы почти всю дорогу проехали на автобусе, — напомнила ему Мэвис. — А после от автобусной остановки мы тащили его вдвоем.
