– Мамочка, обними меня еще разок! Мне не верится, что мы с тобой вместе! Я так по тебе скучала! – всхлипнула она.
Прильнув щекой к маминой груди, Гуля не могла надышаться родным, теплым запахом ее сладких духов.
***
Позже мама уехала по делам, оставив Гулю под присмотром молоденькой медсестры Анечки. Гуля лежала на кровати и смотрела в потолок. Мыслей в голове было много, и она пока совершенно не знала, как во всем этом разобраться. Заозерье, баб Дуся, Яся, Петя, Водяница. Что все это было? Сон? Неужели деревня с жуткими мертвяками ей всего лишь пригрезилась, пока она лежала в коме? Гуля подозвала к себе Снежка и потрепала его за ухом.
– Хоть ты мне расскажи, Снежок! Ты ведь был со мной в Заозерье. Ты-то как туда попал?
Пес внимательно смотрел Гуле в лицо и тихонько поскуливал, виляя хвостом.
***
Позже вечером, когда мама помогла Гуле поужинать, девочка спросила ее:
– Мамочка, с тобой когда-нибудь было подобное?
– Что ты имеешь в виду, Гуленька? – спросила мама, внимательно заглядывая ей в глаза.
– Бывала ли ты когда-нибудь между жизнью и смертью, как я?
Мама поставила стул рядом с Гулиной кроватью, села на него и посмотрела на дочь задумчиво.
– Да, была, – тихо сказала она, – но тебе об этом не рассказывала. Ты ведь была ребенком…
Гуля посмотрела в окно, на улице было темно, но ее палата располагалась на восьмом этаже, и ей было видно, как город ритмично мигает фонарями, светящимися окнами многоэтажек и рекламными вывесками.
– Мне было примерно столько же, сколько тебе сейчас. Мы жили тогда в деревне – я, мама и младшая сестренка.
– Почему ты мне никогда не рассказывала о том, что у тебя была сестра? – взволнованно прошептала Гуля.
– Она умерла, когда была маленькой. Зачем тебе, ребенку, знать такие трагедии? – воскликнула мама.
– Я уже не ребенок, мам! – обиженно воскликнула Гуля, – и это не просто трагедия, это наша семейная история.
Мама задумалась, потом тихо сказала:
– Хорошо, слушай.
Она заботливо подоткнула Гуле одеяло, пригладила ладонью ее растрепавшиеся кудряшки и заговорила:
– Как-то мы с моей младшей сестренкой Ясей убежали купаться без спросу. Яся заплыла слишком далеко и начала тонуть. Я плавала плохо, поплыла ее спасать и нахлебалась воды. Ничего не помню, что было потом. Очнулась уже в больничной палате. Старенькая медсестра, которая первой заметила, что я проснулась, сказала мне, что я несколько недель проспала. Я не могла в это поверить. Я ее спросила: как может человек спать несколько недель? А она мне ответила, что может, когда он где-то между жизнью и смертью находится. А на следующий день мне сказали, что мама не перенесла гибели Яси и … добровольно ушла за ней. Умерла то есть… Я тогда подумала: как это умерла? А как же я? Я решила, что мама меня никогда не любила, раз поступила так со мной, страшно разозлилась не нее и решила вычеркнуть из своей жизни. Вот и все. Все эти годы я обижалась на нее и думала, что ни одна мать не оставит свое дитя на произвол судьбы, так как сделала это она…
Мама замолчала. Какое-то время она сидела, глядя на свои сцепленные в замок руки. Потом она шмыгнула носом, вытерла мокрые глаза.
– Ну вот, сейчас тушь потечет по щекам, – улыбнувшись сквозь слезы, сказала она.
Гуля хотела улыбнуться маме в ответ, чтобы подбодрить ее, но не могла. Когда мама успокоилась, она снова заговорила с задумчивым видом:
– Самое удивительное, Гуля, что пока я была без сознания, мне снился очень странный сон.
– Какой? – торопливо спросила Гуля.
– Снилось, что мы все трое живы, но, чтобы Яся осталась с нами, маме нужно молиться страшному монстру , живущему на дне озера. Я видела этого монстра, и он был ужасен – черный, как змей… А потом снилось, что мама меня этому монстру отдала! Слава богу, это был сон!
У мамы задрожали губы, и Гуля взяла ее за руку. У нее самой все внутри тряслось от волнения.
– Это был не сон. Монстра звали Водяница, – прошептала Гуля.
Мама взглянула на нее удивленными глазами. Тушь и вправду потекла по ее щекам черными разводами.
– Откуда ты знаешь, Гуля?
Она обхватила Гулино лицо холодными ладонями и пристально посмотрела ей в глаза.
– Откуда ты знаешь имя монстра, Гуленька?
– Я была там, в Заозерье. Я была там, пока мое тело лежало здесь, на этой койке. Бабушка Дуся тоже отдала меня Водянице. Монстр утянул меня на самое дно Черного озера, утопил. И я сразу очнулась. Поначалу решила, что я и вправду умерла. Получается, баб Дуся, наоборот, вернула меня к жизни. Удивительно!
В такое бывает сложно поверить, они обе замолчали, складывая в головах единую картинку из миллиона спутанных пазлов.
– Я читала твой дневник, мам. Помнишь, ты записывала свои мысли в маленькую тетрадку? – прошептала Гуля.
– Ты хочешь сказать… – начала мама, но не договорила, а просто прижала руку к губам.
Она резко встала со стула и взъерошила руками волосы. Аккуратно уложенная прическа растрепалась, но маме было все равно. Она ходила по палате из угла в угол, меряя частыми шагами тесное пространство. Потом она остановилась у окна и заплакала, прижав ладони к лицу.
