Вскоре целитель принёс отвар. Под действием эликсира прикованный мужчина ожил и открыл глаза. Постепенно его рассеянный взгляд сфокусировался на Императоре.
— Макс, это ты?, — Прохрипел умирающий барон.
— Да я — ответил император и склонился к другу.
— Хорошо, что ты успел, я ведь уже и не надеялся.
— Да. Теперь всё будет хорошо, ты поправишься. Тут лучшие целители, они быстро тебя поставят на ноги.
— Нет. Мне уже не помочь. Я уже знаю, что мне остались минуты, эликсир привел меня в чувства ненадолго, поэтому слушай. — Император кивнул, выражая согласие, барон это заметил — Я ошибся, очень сильно ошибся. Слишком долго не обращал внимания на то, что происходит с моей женой. Никак не мог понять, думал, что это так на неё повлияла смерть первенца. Постарался не замечать разные непонятные и странные вещи, что происходили с ней. Я ведь её любил…, — мужчина на пару секунд прервался, видимо вспоминая и сожалея о прошедшем, но собрался с силами и продолжил — Как только появились сообщения о колдунах, я сразу всё понял, но среагировать не успел. Мои же воины скрутили меня прямо в кабинете, где я читал почту и приковали здесь. Жена приходила сюда каждый день, разговаривала, думала меня в чём-то убедить, уговорить принять её бога. Но с каждым её приходом я всё больше понимал, что это уже совсем не та женщина, которую я любил и на которой женился. Она говорила и вела себя как раньше, как и всегда, но я — то её знаю. От прежней Люции осталась только оболочка. Не знаю, как это сказать, чтобы было понятно. Стержень, некая основа, что-то, что делало её моей женщиной, ушло, изменилось. Мне однажды стало ясно, что теперь я вижу совсем не Люцию, а нечто, что взяло её образ, старается вести себя как моя жена, но внутри это уже даже не человек. В неё нечто вселилось. Что-то чуждое, совсем не человеческое.
— И что это?, — вмешался Париарх.
— Не знаю.
— Почему вы думаете, что это не человек?, — Продолжил священник.
— Это тяжело объяснить. Тут много всего. Поступки, реакция на слова, мелкие детали, на которые сначала не обращаешь внимания. Потом действия и распоряжения, зачастую бессмысленные. Иногда мне казалось, что она сама не понимает, что делает. То есть делает и потом смотрит, что получилось. Такое впечатление, что она не знает, что должно произойти и изучает реакцию на свои действия или команды и таким образом учится.
— То есть, если я правильно понимаю, в неё вселилось нечто, что не знает, как живут люди, и оно училось. Но будь это так, это было бы давно заметно. Вы бы среагировали — Вмешался Архимаг.
— Я думаю, что захват моей жены происходил постепенно, и также постепенно она теряла себя. Да моего пленения я даже ничего не подозревал, только сидя здесь я начал вспоминать и понимать, что кое какие изменения начались давно, но они были почти не заметны. Лишь в последнее время её отличия от себя прежней становились всё больше и больше с каждым днём. Но изменилась она не до конца, ведь не отправила меня на алтарь, значит, нечто от прежнего человека в ней сохранилось.
— То есть, получается, что последователи Тёмных богов постепенно перерождаются в… нечто, что мы не знаем — Вмешался Император. Ему уже хотел что-то ответить Патриарх, но тут барон закашлялся и прохрипел.
— Макс, я видел тех, кого зарезали на алтаре, но перед этим со многими смог поговорить. Их держали в этом зале и в соседних комнатах. Ты же знаешь, что я умею добывать нужную информацию!? Так вот, я узнал, что воины моей жены убили двух нарунгов прямо на улице. Потом, расспросив всех людей, которые видели это, я понял, что мечников убили, так как у тех были некие амулеты на шее, которые, возможно, защищают от колдовства или делают что-то ещё и это сильно не нравится колдунам. Надеюсь, это тебе поможет. — Барон дёрнулся в последний раз, резко вздохнул и обмяк.
Как же мало и одновременно много смог сообщить Максимилаену барон Сланьер. Теперь многое стало понятнее, и даже появилась надежда отыскать ещё одно оружие против колдунов. Правда для этого придётся идти на поклон к нарунгам. С ними, конечно, не просто, но все-таки это союзники. И самое важное, барон дал Императору вновь почувствовать вкус жизни, ощущение дружеского плеча рядом, снял ощущение тяжести, которая давила Правителя последнее время. Спи спокойно старый верный друг.
Обычно первый день — это день раскачки, и ждать от него каких-либо результатов не имеет смысла, но, тем не менее, я был им полностью удовлетворён. Несколько сумбурно, с долей нервозности и неуверенности мои люди знакомились со Скальмом и его жителями. Потом решали насущную проблему с размещением в рукотворных пещерах. Постепенно успокаивались и психологически приспосабливались к изменившимся условиям. Суеты и беготни было много, все оказались сильно загружены заботами. Но, в итоге, как-то незаметно и буднично люди приняли как данность то, что они будут жить в месте, которое воспринимается всеми чуть ли не самым опасным на Таране, по соседству с самой смертью в лице животных Скальма.
