Жизнь, поистине, многогранна и удивительна. Очнувшись без памяти, человек хотел лишь одного… Вспомнить все? Вовсе нет… Жить. Вот только человек ли?..
В оформлении обложки использована фотография без названия, автора Atlantios с https://pixabay.com
Шумная компания молодых людей, впервые выбравшаяся из племени, буквально распугала всю мелкую живность вокруг себя. Так они думали. Грозный Филин же думал иначе. Они лишь привлекают к себе внимание крупных хищников. Однако, тихий, но пробирающий до костей окрик заставил всю компанию мигом замолкнуть, отчего на поляне зазвенела тишина.
– Сядьте, – взгляд Филина пригвоздил молодых парней к бревну, – завтра у вас первая Охота[1]. Вы должны быть тихими, как рысь, преследующая добычу, и незаметными, как мышь, прячущаяся от охотницы. Сейчас вы ведете себя, как дети. Я ведь могу еще передумать, и Охота начнется следующей весной.
Их проняло, и никто больше не проронил и слова. Только самый молодой из них перед сном задал вопрос:
– А как будет проходить Охота? – огонь от костра мелькнул в зеленых глазах мальчишки. Несмотря на то, что вопрос задал только он, все остальные тоже с любопытством уставились на Грозного Филина. Тот лишь понимающе ухмыльнулся. Первая Охота… Она всегда вызывала у Филина улыбку на лице.
– Хорошо, – он чуть подождал, пока эти дети по удобнее улягутся в свои походные мешки, и начал свой рассказ, – все знают, что первая Охота нужна, что бы доказать молодым крейхо[2] свою зрелость. – Все сразу закивали с умным видом головой, – Этой весной среди нас есть совсем молодой мальчик, – быстрый взгляд Филина и пренебрежительные взгляды остальных. Еще бы, этот сопливый мальчишка еще не дорос, но уже пошел на Охоту. Хитрый, подлый сын вождя всем уже настолько надоел, что его отправили на Охоту в столь раннем возрасте. После Охоты они уже сами за себя и их отцы уже не имеют права заступаться за них, чем до Охоты и пользовался этот мальчишка, – Завтра, на рассвете, я уйду. И вы останетесь на весь день одни в Вешнем лесу. К закату вы должны будете уже быть в поселке с добычей. Ей может стать что угодно, главное, чем богаче она, тем лучше…
– А что будет, если кто-то не вернется с Охоты? – перебил Филина один из его лучших учеников.
Филин лишь зыркнул на него темным глазом.
– Постарайтесь все вернуться, но, если так… – Грозный Филин все же не только грозен, но и мудр. Да и вообще, если вождем станет именно этот зеленоглазый юнец, то племени конец. Другие парни, да, собственно, и сам сын вождя, это понимали и ухмыльнулись. – Знаете, что? Всем спать. Яркого вам Таша[3] завтра и удачной… охоты.
Мужчина развернулся к костру спиной и мгновенно уснул. Он не увидел, как сын вождя спрятал нож под голову со злобной гримасой, а остальные переглянулись. Где-то над ним пропел свою триаду Черный Корь. Не к добру это, ой, не к добру… Что ж, завтра будет сложная Охота.
***
– Он в кустах! – над головой парнишки просвистела стрела. Вы попляшете, сучьи дети! Четверо на одного… Но никто их не осудит за это. Тот, кого они догоняли, ни капли не заслуживает прощения.
Десяток убитых, столько же замученных и ни за одного из них он не отвечал. Для каждого из этих четырех мальчишек, этот трус был личным врагом. Возлюбленную одного из них утопили за то, что она отказала одному из его дружков. А вождь, как «правильный» отец лишь пригрозил своему сыну пальцем, а вот его друзьям не повезло, они были изгнаны из деревни. Младшего брата другого он затоптал лошадью, из-за того, что трехзимний мальчик не успел убежать с дороги. Родителей третьего были сожжены в сарае из-за того, что они смели пожаловаться отцу этого убийцы, из-за этого он был впервые выпорот. Ну а сестренку четвертого избил до смерти и бросил труп девчонки на виду у всех…
Либо этого парня сегодня убьют, либо никогда у их племени не будет мирной жизни. Сегодня идет охота на сына вождя… Сегодня он – самая главная добыча…
Охотники загоняли его, как волки оленя, и с каждой пролетавшей стрелой «добыча» понимала, что её жизнь измеряется даже не в минутах, в секундах, в мгновениях и сантиметрах, которые отмеряют расстояние от пролетавших мимо стрел и его собственной жизнью… Он из последних сил рванул в сторону реки Чомы. Она не быстрая и широкая, но все равно, при желании, можно переплыть. Сейчас сыну вождя показалась эта идея наилучшей, хоть в данный момент он и не мог спокойно мыслить.
Еще одна стрела пролетела в опасной близости от уха, а когда до реки оставалось не больше пятидесяти метров, лихая попала в плечо, да так сильно, что пробила ключицу. От удара крейхо запнулся и упал. Крик боли разнесся по округе. Тот, кто всегда причинял боль другим, был ошеломлен тем, что на него, в действительности, подняли руку. Он боится боли… Куда приятнее ее причинять, нежели получать. Мальчишка из последних сил вскинулся и бросился в реку. Кровь кругами расползалась вокруг него, привлекая ненужное внимание.
