Уступая давлению со стороны подруги, Мария попыталась его поцеловать. Сара сказала, что она должна показать свою благодарность, привязать к себе мужика, стать его женщиной. И на секунду Туми ей это позволил. Он жадно впился губами в губы Марии, но затем мягко ее отстранил.
– Я польщен, честно, – сказал он.
– А что я такого сделала?
– Все должно быть не так.
– А как?
Туми вздохнул:
– Прежде всего, ты должна делать это по любви, а не по необходимости.
Мария уставилась на него, сбитая с толку. Какие понятия о чести у этого человека? Что она сделала неправильно? Она попыталась понять свое место в матрице отношений, где на одной стороне была торговавшая собой тощая Сара, а на противоположном краю – какой-то романтический идеал в голове Туми: ты трогаешь только ту девушку, которую любишь.
В конце концов, какая разница. Мария предложила, Туми отказался, и это было почти так же хорошо, как если бы она стала его девушкой. Может, даже лучше.
– Если он хочет просто смотреть, работа у тебя будет легкая, – сказала Сара. – Пусть глядит, сколько захочет. Будет верен тебе всю жизнь.
Обеденный перерыв у первой смены закончился, и очередь уменьшилась.
Мария пересчитала полные бутылки. Туми распрямился.
– Черт, а я-то думал, что строить дома тяжелее.
– Все плохо, пока не найдешь что-нибудь похуже, – сказала Мария.
Туми рассмеялся:
– Ну да, наверное.
– А почему ты бросил строительство?
– В наше время нужны только Тайян и другие аркологии. На обычных строителей спрос небольшой.
– Мой папа работал на Тайяне. Там и погиб.
– Ну, гарантий нигде нет. Но все равно ты можешь гордиться отцом. Он был настоящим профи, раз китайцы его взяли. Такое строительство, как у них, – штука непростая. Это не просто доски и фанера, а рыба, улитки, водопады – и все друг с другом связано. Сложная, тонкая работа.
– Вряд ли мой папа ею занимался.
– По крайней мере, он приложил к ней руку. – Туми загрустил. – На таком объекте строят будущее. Люди, которые этим занимаются… Нужно создать кучу моделей и программ, которые учитывают потоки воды и население. Понять, как сбалансировать растения и животных и как очистить воду. Ты прогоняешь черную воду через фильтры, грибы и камыши, даешь ей стечь в пруды с лилиями и карпами, и когда вода вытекает с другой стороны, то она уже чище, чем та, которую выкачивают из-под земли. Всю работу выполняет природа: все эти крошечные существа действуют заодно, словно шестеренки в двигателе. Огромная живая машина.
– Если ты так много знаешь, то почему сам там не работаешь?
– Когда Тайян только начинался, я тоже подал заявку. Мне казалось, что у меня есть шанс. Они должны были нанимать местных, чтобы получить разрешения на строительство у города и штата, и я думал, что пройду. Ну, типа строить же я умею?
– Но тебя не взяли?
– Вот именно, хрен-то они меня взяли. У них все по-другому. Все большие части – это заготовки, их делают на заводе, а собирают уже на стройплощадке. Все чертовски быстро и совсем не так, как у нас. Это скорее… конвейер. И еще сложная биологическая работа. – Он пожал плечами. – Тогда я насчет этого не парился. Контрактов хватало на всех – мы еще росли. А потом взорвали ЦАП, и дома, которые строил я, перестали быть хорошим объектом для инвестиций.
Туми взглянул на Тайян; в части окон уже светились огни.
– Насчет ЦАПа не волновались только люди из Тайяна. Они просто включили систему переработки и оставили всю свою воду внутри. Снаружи должна поступать только тоненькая струйка, больше им и не нужно.
Если бы я верил в теории заговоров, то сказал бы, что диверсию на ЦАПе устроили не Вегас и не Калифорния, а Тайян. Просто для того, чтобы вывести всех нас из игры. Внезапно их дорогие квартиры стали казаться реально дешевыми – когда все остальные искали краны, из которых текло хотя бы немного воды. – Он прикрыл глаза ладонью, глядя вверх на аркологию. – Я бы не возражал, если бы они чуть-чуть подождали, дали мне продать хотя бы десять домов. Тогда бы я свалил в Калифорнию.
– Если бы да кабы, – сказала Мария.
Туми ухмыльнулся:
– Какая ты сегодня циничная.
Пожав плечами, она стала рассматривать свои шлепанцы.
– Просто не могу понять, почему у богатых всегда все хорошо, а бедняки всегда остаются ни с чем.
– Не всегда. – Туми рассмеялся. – Принцесса, я был богат. Зарабатывал пол-лимона легко. Я строил дома, у меня были планы. – Он пожал плечами. – Просто я сделал неправильную ставку. Решил, что все будет как раньше.
Мария обдумала его слова. Туми, как и ее отец, обманывал сам себя, не видел то, что было ясно как день, то, что на них надвигалось. Кто-то взорвал ЦАП, и это уничтожило Туми.
А китайцы оказались готовы. Они планировали, предвидели то, что может пойти не так. Весь Тайян был рассчитан на катастрофу.
И пока остальные суматошно бегали, словно курица с отрубленной головой, Тайян включил на полную мощность свою систему повторной переработки и стал жить дальше.
У кого-то в этом мире все хорошо. Есть люди, которые умеют делать правильные ставки.
К ее удивлению, Туми ответил:
