И теперь она занялась Джеймсом Сандерсоном. Судя по ее статьям, именно история с водным адвокатом – ее последний бой.
Анхель изучил фотографии.
Загорелая кожа, безумные светло-серые глаза. Она стала аборигенкой. Каким-то не поддающимся описанием способом она превратилась в абсолютное воплощение Финикса. Когда он встретил ее в морге, то сразу почувствовал связь между ними.
Он ее понимал.
И она понимала его.
Анхель подошел к окну и стал смотреть на умирающий город. На толпы и клубы на бульваре, пытающемся быть похожим на Вегас. На людей, которые притворяются, что у них есть жизнь. На людей, которые носятся сломя голову, мечтают о недостижимом будущем.
Над ними сиял рекламный щит: «ФИНИКС ВОЗРОЖДАЕТСЯ».
Когда Люси Монро писала свою первую книгу, она едва понимала, что такое Финикс, или что такое Вегас, и что такое потеря. Теперь она знала.
– Есть шанс, – пробормотал Анхель, – что она знает очень многое.
Для Люси золотая анонимная карта в бумажнике Джейми выделялась, словно горящий маяк. К клубу вроде «Апокалипсис сегодня!» он не подошел бы и на пушечный выстрел. Ему нравился джаз и темные бары с мальчиками, а не грубый шик казино и клубов Золотой мили. И уж совершенно точно не пошлость и постмодерновые клише «Апокалипсиса сегодня!».
«Апокалипсис сегодня!» был одним из тех клубов, где калифы и пятаки снимали отчаявшихся девушек из Техаса. Джейми никогда бы до такого не опустился.
– У него в названии восклицательный знак, – однажды заметил Джейми с тоской.
– Может, это ирония, – возразила Люси.
– Нет. Он появился потому, что налоговые льготы Финикса трахаются с наркодолларами.
Однажды вечером они ехали по Золотой миле, объезжая шлюх из Техаса и разыскивая человека, который продал бы Джейми пузыри.
– Позиция комитета по воде заключается в том, – сказал он, – что экономическое развитие необходимо и что развлекательные заведения, привлекающие деньги со стороны, обладают преимуществом при распределении воды. Только меня не цитируй.
Золотая миля была попыткой Финикса построить Лас-Вегас к югу от реки. Оттянуть капитал от игорной столицы – поступить с Вегасом так же, как Вегас поступил с ЦАПом.
Результаты были жалкие; и все же, несмотря на неспособность города перенаправить поток долларов, на Золотой миле открылись бары, рестораны, казино и клубы, и определенные доходы стали поступать; пятаки любили погулять за стенами Тайяна, а калифы – заехать с ночевкой на выходные. Иностранцам нравилось днем смотреть на смерть, а по ночам до беспамятства зажигать.
Поэтому заведения вроде «Апокалипсиса сегодня!» процветали.
– Может, нам, в Комитете по восстановлению города, тоже нужно использовать восклицательные знаки, – мрачно заметил Джейми. – ФИНИКС! ВОЗРОЖДАЕТСЯ!
Поэтому, когда Люси просматривала в морге вещи Джейми, анонимная карта выделялась, словно рекламный щит Комитета по развитию Финикса, – сплошные восклицательные и вопросительные знаки.
Она припарковала пикап и взяла маску. По вечерам ветер усиливался. Она надеялась, что еще одной бури не будет, но решила подстраховаться.
У входа в клуб мужчины с бычьими шеями, в масках «Си-Кей баллистик» с логотипом «Апокалипсиса» проводили металлоискателями вдоль мужчин и женщин, стоящих в очереди, прижимали пальцы к наушникам-«капелькам», выслушивали инструкции и щурились от летящего в лицо песка. Девушки в облегающих платьях вставали на цыпочки, шептали обещания, предлагали взятки, чтобы проникнуть за бархатный канат. Богатым пятакам и калифам пропуском служили хорошо пошитые костюмы.
Но, увидев Люси, охранники исполнили свой долг и не дали ей войти. Все – от маски до джинсов и майки – говорило им, что в клубе ей не место.
В конце концов она очутилась в переулке, где закурила электронную сигарету с гашишем на пару с барменшей, у которой был перерыв. К удивлению Люси, барменша узнала Джейми на фото.
– Постоянно его вижу, – сказала она и затянулась. На кончике сигареты вспыхнул лиловый световой индикатор.
– Точно?
Барменша медленно выдохнула.
– Я же сказала, нет? Хреново дает на чай, если учесть, с кем он тусуется.
Это было в стиле Джейми.
– А с кем он тусуется?
– В основном с пятаками, с людьми из Тайяна. – Она пожала плечами. – С
– С дадунами?
– Ты не в курсе? – Барменша рассмеялась. – Ну, ты понимаешь –
– И такие девушки у вас в клубе?
Барменша яростно затрясла головой.
– Ни за что. Эта шваль работает на улице. Мы впускаем только тех, кто умеет себя вести. Но они все пытаются получить свой пятизначный билетик. – Она махнула головой в сторону севера, туда, где высились башни и краны. – Тайян, детка. Место, которое ближе всего к раю, если ты застрял в аду.
