– Как только я тебя увидел, то сразу понял, что нужно взять тебя к себе. И боялся. Боялся. – Туми пожал плечами. – Не знаю… Того, что мне нечем будет поделиться, того, что ничего не получится. Может, именно поэтому у нас не было детей. Проще не рисковать.
Он вышел и вернулся с охапкой одежды. Мужская майка сидела на Марии словно палатка.
– Размер не твой, зато чистая.
Она надела ее. Платье Сары сошло, словно змеиная кожа, и Мария почувствовала облегчение.
Туми улыбнулся, увидев ее в майке.
– Ничего, найдем для тебя настоящую одежду. Моя жена была примерно твоего роста. Правда, толще. Вечером я поищу в коробках с ее вещами.
– Туми?
– Да?
– Что изменилось? Почему ты решил мне помочь?
– Черт. – Он покачал головой. – Не знаю. Иногда кажется, что проще отгородиться от всех. Отвести взгляд. И все же, наверное, так мы себя обманываем. Возможно, стоит проявить немного доброты. Бросить в почву зерно и посмотреть, что из него вырастет. Если бы у меня были дети, я бы молился, чтобы кто-нибудь за ними присмотрел… Тебе ночник нужен? У меня есть, на солнечной батарее.
– Это для малышей.
– А-а. – Туми грустно кивнул и вышел.
Мария легла на матрас. Ветерок, влетевший в открытое окно, принес запахи жарившейся на кострах еды и пепел дальних лесных пожаров. Крошечные костры мигали, словно звезды.
– Увидимся утром, – сказал Туми из-за стены.
– Туми, слушай, – позвала его Мария.
Здоровяк вернулся.
– Да, принцесса?
– Спасибо.
– Нет, принцесса. Тебе спасибо.
Люси встретилась с Тимо в клубе, где произошла перестрелка. Синие и красные огни, полиция, напряженная обстановка, и в самой гуще событий – Тимо, фотографирующий кровь на тротуаре, которая на жаре уже загустела и стала липкой.
Повсюду трупы. Женщины в вечерних платьях, их бойфренды, похожие на наркодилеров и тусовщиков из Калифорнии, толкались, чтобы занять более выгодную позицию за полицейским кордоном, и возбужденно болтали. Копы тем временем пытались взять показания у свидетелей.
– Жуткое дело, – сказал Тимо. – Китайцы не любят, когда в перестрелке гибнут их люди. – Он кивнул на толпу полицейских. – Власти города делают вид, что у них все под контролем. Вряд ли они хотят, чтобы лозунг «ФИНИКС ВОЗРОЖДАЕТСЯ» связывали с ростом числа убитых.
Среди трупов в луже крови лежал богатый китаец в разбитых очках «Рэй-Бан нью» с компьютерами в линзах. Рядом с ним блондинка: на пальцах кольца с бриллиантами, на шее спутались золотые ожерелья. Люси не могла понять, куда ее ранили. Она выглядела идеально – и тем не менее лежала со своим бойфрендом в луже их общей крови.
«Они держатся за руки», – вдруг подумала Люси. Они умерли, держась за руки. Какая жесть.
Тимо закончил снимать мертвого китайца.
– Для кровавых газет слишком аккуратно, а вот «Синьхуа» обожает истории типа «беззаконие в Америке».
Люси пересчитала трупы. Восемь… нет, десять… о боже, одиннадцать. Странная группа – люди в костюмах для вечеринок и лохмотьях беженцев.
– Что за ужас? Наркомафия постаралась?
– Ты не поверишь – техасцы. Эти pendejos вне себя после той истории с «койотами» и массовыми захоронениями. В темной зоне говорят об ополчении, об отрядах самообороны. За ночь уже четвертая перестрелка. Статистика «труполото» сильно изменится за сегодня, а может, и за всю неделю. Техасцы реально хотят оказать сопротивление.
– Кому?
– А мне почем знать. По словам Флинна, история началась с того, что у кого-то из очереди в клуб оказалось не то произношение. Началась драка, за пострадавшего вступилась толпа техасцев – у них типа солидарность. И вдруг – бум! – трупы.
– Гора.
– Ага, и самое смешное, что человек, из-за которого все это заварилось, жив, и он даже не из Техаса, а из Атланты, штат Джорджия.
Люси уставилась на трупы. Столько смертей из-за недоразумения.
– Тебе что-то нужно? – спросил Тимо.
– А? – Она оторвалась от разглядывания тел. – Да я подумала, нет ли у тебя человека, способного взломать пароль от жесткого диска?
– Ищешь скандальные фотки?
Она покачала головой:
– Это личное. Мне просто нужно, чтобы кто-то подобрал пароль.
– Личное? Ну, есть у меня знакомый… – Он махнул рукой в сторону бара, и она пошла за ним. Копы их пропустили, по дороге Тимо с ними перешучивался. Он и полицейские из отдела убийств – одна теплая компания, ездящая от одной кровавой бани к другой. Все любят поболтать, стоя рядом с трупами. Это напомнило ей про Торреса – еще до того, как он оказался на одной из фотографий Тимо.
– Ты китайца не узнала? – спросил Тимо.
Люси снова посмотрела на труп.
– Нет, а что?
– Копов слишком много – даже для пиар-акции. – Он кивнул на пару полицейских в штатском, которые брали показания у свидетелей. – Обычно следователи так быстро не приезжают, вот я и подумал – может, тут политика?
– А какая разница?
– Фотки будут лучше продаваться. Если знать, что к чему, можно поторговаться с «Синьхуа».
– Я проверю.
– Спасибо. – Он взял у нее ноутбук. К ним подошел бармен, но Тимо от него отмахнулся. Над головой два телевизора показывали новости: плотина на Колорадо полностью разрушена; та, что стояла ниже по течению, – тоже.
