В этом бизнесе крутятся миллиарды долларов. В этом бизнесе ни на день не прекращаются невидимые миру войны. Этот бизнес - водка, ее производство и фальсификация, сбыт и использование в качестве "валюты". В путешествие по закулисью водочного бизнеса, одного из самых масштабных и криминальных в России, приглашает читателя роман Артура Таболова. Успешный предприниматель, владелец крупного ликеро-водочного завода, автор, как никто, изучил этот мир изнутри. Располагая обширнейшей информацией, он нередко предлагает читателю собственную версию тех или иных реальных событий - будь то постсоветская эволюция ликеро-водочной промышленности, кровавое осетино-ингушское противостояние начала 90-х или трагедия Беслана. Автор знает, о чем пишет. И это придает его размышлениям и выводам особую значимость.
Ранним утром 24 июня 1996 года на рейде грузинского порта Поти, расположенного в устье реки Риони, несущей в Черное море муть колхидских болот, встал на якорь малотоннажный танкер "Звезда Техаса", порт приписки Хьюстон, США. Едва отгрохотала в клюзах якорная цепь и умолк судовой дизель, наступившая оглушительная тишина наполнилась кваканьем миллионов лягушек. Собравшиеся на корме матросы, вымотанные двухнедельным переходом через неспокойную Атлантику, с удивлением прислушивались к этим необычным на море звукам и всматривались в далекий берег в предвкушении вожделенного отдыха.
Был полный штиль. Над водой стоял парной туман, подсвеченный невидимым из-за гор солнцем. Сквозь туман проступали очертания малоэтажных городских кварталов, стекающих к берегу, темнели сады. Над пустыми причалами стадом жирафов теснились желтые портальные краны. Никакого движения не было ни в городе, ни в порту. Казалось, что все живое оттягивает момент, когда придется выходить из хранящих ночную прохладу жилищ и окунаться в банную духоту дня.
- Если такая парилка сейчас, что будет днем? - заметил молодой штурман, высматривая с высоты капитанского мостика пограничный катер в бинокль, на линзах которого конденсировалась водяная пыль.
- Ливень, - отозвался капитан, вытирая платком дубленое лицо, напоминавшее пенек, обкатанный морским прибоем. - Что видишь?
- Ничего, сэр. Они еще не проснулись.
- Merde![1] При Советах было больше порядка, сторожевики встречали суда еще в нейтральных водах.
- Случалось ходить в эти места, сэр?
- Из всех мест, куда мне случалось ходить, это самое гнилое, сынок. Le pissoir de mer Noire.[2] Не думал, что меня снова сюда занесет. И на чем? На этом корыте!
Штурман знал, что капитан имел диплом Ллойда и плавал на лучших пассажирских теплоходах трансатлантических линий. Если бы не пристрастие к бурбону и проявляемый при выпивке буйный нрав, он до сих пор стоял бы на мостике какой-нибудь "Куин Мэри". Но те времена давно прошли. Он и место капитана на "Звезде Техаса" получил только потому, что команда танкера формировалась в спешке и никого более подходящего под рукой не нашлось. Весь рейс капитан держался, и теперь медлительность местной погранслужбы приводила его в сильнейшее раздражение.
Чтобы отвлечь кэпа от мрачных мыслей, штурман сказал, невольно озвучивая душевные помыслы всего экипажа:
- Говорят, грузинские женщины очень красивые. Это так, сэр?
- Забудь, - буркнул капитан. - Нарвешься.
- На кинжал ревнивого горца?
- На триппер!
- Вот как? - удивился штурман. - Это у вас личный опыт?
- Заткнись, сынок, - попросил капитан. - Заткнись. И без тебя тошно!..
Пограничный катер подошел к "Звезде Техаса" только через полтора часа. На его флагштоке тяжелой тряпкой висело набухшее от сырости белое полотнище с красным крестом - государственный флаг Грузии. Вместе с нарядом пограничников на низкую палубу танкера спрыгнули три таможенника.
Проверка не выявила никаких нарушений. Когда с формальностями было покончено, капитан по морской традиции пригласил старших нарядов к себе в каюту, достал из бара литровую бутыль скотча и раскрыл ящик с кубинскими сигарами "Корона Коронас". От сигар гости вежливо отказались, а от виски не отказались.
- Добро пожаловать в Колхиду, на родину Золотого руна, - церемонно прижав руку к сердцу, гортанно произнес пограничник на чудовищном английском. - Надеемся, вам здесь понравится.
- Спасибо, офицер, - сдержанно ответил капитан. - Я был в ваших краях лет двадцать назад и получил незабываемые впечатления. Да, незабываемые. До сих пор помню. Ваше здоровье, джентльмены!..
Грузины вернулись на катер, возбужденно переговариваясь. Капитан догадывался, что их поразило: страховка груза. Танкер был застрахован на двести тысяч долларов, а груз - на двенадцать миллионов.
В танках "Звезды Техаса" находилось десять тысяч тонн американского зернового спирта класса "экстра" - высшей, после "люкса", степени очистки.
В тот же день известие о том, что в порту встал под разгрузку танкер с десятью тысячами тонн спирта, оживленно обсуждалось во всех кофейнях на набережной. С особым интересом оно было встречено людьми, деятельность которых проходила по ту сторону закона.
Десять тысяч тонн спирта стоимостью двенадцать миллионов долларов - это было серьезно.
Очень серьезно.
Тот, кто работает по ту сторону закона, должен строго соблюдать правила, действующие по ту сторону закона. Незнание правил, как и незнание законов, не освобождает от возмездия за их нарушение.
