Вся вторая половина моей жизни – сплошное вранье. Порой мне противно от себя самой, накатывают слезы, нападает хандра. В такие дни я зарываюсь в одеяло и стараюсь не контактировать с внешним миром. Потом прихожу в себя, вылезаю из укрытия, натягиваю улыбку и пытаюсь жить дальше.
Вот уже полгода я безуспешно ищу работу. Денег у меня почти нет, приходится требушить кредитку. Как потом возвращать долг и начисленные проценты – тема отдельной головной боли. Родителям, которые беспокоятся за свое престарелое бестолковое чадо, я усиленно вру, что у меня были накопления, и еще надолго хватит.
Почему я не говорю им правду? Мне элементарно стыдно.
Практически все мои бывшие одноклассники и одногруппники живут гораздо лучше, чем я. Я не смогла преуспеть ни в одной сфере.
Все детство я была уверена в том, что я самая умная, самая красивая и самая талантливая девочка на свете, но потом началась правда. В музыкальную школу меня не приняли по причине отсутствия музыкального слуха и чувства ритма.
– Красивые руки, пальцы тонкие, мог бы выйти толк, – качала высокой прической дама за фортепиано. – Но слуха нет. Это катастрофа.
Еще хуже обстояло дело с танцами. Я весело прыгала целых два занятия под музыку, совершенно не координируя рук и ног. В конце второго занятия, наша молодая учительница подошла к бабушке. Что она говорила, я не слышала, но на улице бабуля купила мне пломбир и сказала:
– Может быть, лучше сходим в художественную студию?
Там меня даже хвалили.
– Девочка прекрасно видит свет, удивительно, просто волшебно, – рассказывала бабушке педагог. – С техникой пока беда, но с этим можно работать. Потребуются дополнительные занятия и финансы, конечно же.
Финансов в семье с тремя детьми было не так много, как требовалось для развития моих способностей, поэтому решено было попытать счастья в эконом-вариантах.
Я пыталась ходить на курсы кройки и шитья, но не смогла сшить даже игольницу. На занятиях керамикой я слепила уродливый подсвечник в виде носочка, который не понравился даже мне самой. Со спортом не сложилось сразу – при беге я задыхалась, прыгала в длину не больше метра, отжималась два раза, а вместо подтягиваний болталась на турнике сосиской.
В общем, за что бы я ни взялась – все получалось вкривь и вкось. Родители были слишком заняты бытовыми вопросами, а бабушка не хотела мучить любимую внученьку. Поэтому просто махнула рукой и перестала водить меня по кружкам.
Меня это даже радовало – пока другие девчонки топали в ненавистную музыкалку или уставали на танцульках-бегульках, я валяла «дурочку».
Учеба давалась мне легко, и было даже обидно, что моя фамилия – Хрусталева – чаще всего оказывалась последней в списке.
После школы я без проблем поступила в институт, где пять лет изучала иностранные языки.
– Липочка у нас умница, она разговаривает на иностранных языках! – радовались родные. Липочка жила под крылом обожающих родственников и продолжала верить в свою исключительность.
Все встало на свои места, когда я начала самостоятельную жизнь.
В начале «нулевых», когда Серега закончил свой институт, родители продали старую двушку, которую до этого выгодно сдавали, добавили денег и купили три одинаковых однокомнатных квартиры в новостройке. Каждый птенец, получая образование, вылетал из родного гнезда в отдельные пенаты.
Серега уже давно поменял свою норку на шикарные трехкомнатные апартаменты в новом микрорайоне, Димка приобрел дом за городом, и только я до сих пор живу на прежнем месте.
Самая умная и талантливая Липочка оказалась полным нулем без палочки в самостоятельном плавании. Работать переводчиком я сразу не смогла в силу своих неуемных амбиций. Сходив несколько раз на собеседования и выяснив, что помимо переводов мне предстоит подавать кофе руководителю, я безумно расстроилась. Разве для этого я пять лет штудировала словари?
Но если с кофе можно было бы смириться, то…
– Понимаете, руководителю требуется человек, который всегда будет рядом, в любой ситуации, – проникновенно глядя мне в глаза, низким бархатным голосом увещевала меня менеджер по подбору персонала в одной известной крупной компании. – Он сильно устает, иногда нервничает, ему требуется поддержка, ласковое слово.
Я понимающе кивала. Разумеется, начальнику нужен личный помощник со знанием иностранного языка – это нормально.
– Вам предстоит ездить с ним в командировки, работать на переговорах, после переговоров, – она многозначительно улыбалась и глядела исподлобья. – В целях экономии средств фирмы, отдельный номер в гостинице вам вряд ли предоставят, поэтому…
До меня, наконец-то, дошло, какая именно помощь требуется руководителю и, видимо, это отразилось на моем лице, потому что девушка быстро выкинула козырь:
– Оплата более чем достойная! Олимпиада, вы девушка молодая, симпатичная, это будет отличный старт вашей карьере!
Не пожелав стартовать из кровати начальника, я решила поискать себя в другой сфере.
