Еще зимой я отломала ушко у ремня, и теперь вместо гладкого пластикового бока защелка заканчивалась острым, как бритва, металлическим уголком. Ездить это не мешало, а пристегиваться я уже приноровилась – если вытянуть ремень достаточно далеко, то при защелкивании не поранишься. Хотя, первый месяц я регулярно напарывалась манжетой пуховика.
Впрочем, сегодня мне должны выдать первую зарплату. В такой день даже солнце светит ярче, а птички поют громче. В выходные поеду в сервис и заменю ушко. А в следующую смену куплю торт и проставлюсь, чтобы окончательно закрепиться в коллективе! Главное – не опозориться и не накосячить, потому что новой эпопеи по поиску заработка я просто не выдержу!
Я вспомнила случай на старой работе. В маленькую фирму срочно требовался менеджер по продажам натяжных потолков, так что взяли меня, умеющую считать периметры и площади, долго не раздумывая. Я работала всего лишь третий день, но уже чувствовала себя довольно уверенно – программа по расчетам оказалась легкой, а разговаривать с клиентами я всегда любила.
Я скучала в офисе одна. Звонков не было, а дизайнер Людочка побежала в соседний супермаркет за булочками к чаю.
Внезапно дверь открылась, впуская уличный мороз, и на пороге появилась дородная тетенька в пушистой коричневой шубе и такой же шапке:
– Я – хомяк! – с ходу заявила она. Я растерялась. Она пробуравила меня взглядом своих глубоко посаженных глаз и чуть агрессивнее повторила:
– Я – хомяк.
– Здравствуйте, – промычала я. – Очень приятно. Проходите, присаживайтесь.
Тетка пошла на меня. Я испугалась. Я не слишком пуглива, но когда на тебя танком прет полторы сотни живого веса, называющие себя хомяком, то поневоле струхнешь. А вдруг она на меня кинется и начнет жрать?
Или хомяки не едят мясо?
Она бухнулась на стул и припечатала:
– Я вчера весь вечер разглядывала ангелочков в облачках. У меня голова лопается!
Вот тут я перепугалась по-настоящему. Тетя-то, похоже, с левой резьбой. Считает себя хомяком, даже нарядилась в хомячью шубку. Ангелочков в облачках разглядывает. Больная, точно. А я, как назло, совсем одна!
Я вскочила со стула и попятилась к двери кухоньки. Запрусь там, и она меня не достанет! Надо только прихватить телефон и вызвать неотложку.
– Посидите минуточку, я принесу вам чаю, – охрипшим от ужаса голосом просипела я и быстро юркнула в пищеблок.
Тетка что-то пробормотала в ответ, но я уже захлопнула дверь и обессиленно сползла по косяку. Ноги отнимались, меня сотрясала крупная дрожь. Негнущимися пальцами я стала тыкать в кнопки. Наконец, я попала на оператора.
– Девушка, миленькая, – быстро-быстро зашептала я. – Я работаю в фирме натяжных потолков. Нахожусь в офисе одна. Сейчас пришла странная женщина в коричневой шубке и шапке. Она называет себя хомяком и утверждает, что видит ангелов!
– Посетительница ведет себя агрессивно? – спокойно осведомились на том конце провода.
– Я не знаю, я убежала. Мне страшно, вдруг она на меня набросится, – почти завыла я в трубку, леденея от ужаса.
– Диктуйте адрес, – вздохнула собеседница.
Я быстро продиктовала все, что необходимо и стала нарочито громко греметь посудой, приговаривая:
– Сейчас сделаю чай, вкусный, крепкий, с сахарком…
Хлопнула входная дверь – вернулась Людочка. Мне было до смерти страшно, но я не могла бросить ее одну в такой ситуации, поэтому, на подгибающихся ногах выползла из укрытия. Я утешила себя тем, что с нами двумя тетка-хомяк так просто не справится.
– О, Елена Валентиновна, добрый день! Выбрали картиночку? – почему-то радостно поинтересовалась Люда.
– Ох, Людмила, даже не спрашивайте! Всю ночь разглядывала! Выбрала шесть штучек, номерочки записала. Посмотрите своим опытным взглядом – хорошо ли будет? Не могу определиться – то ли облачка сделать, то ли херувимчиков. А может, лучше вообще белый оставить?
– Так-так-так, – отозвалась Люда, быстро щелкая мышкой. – Фотопечать. Спальня. Ангелочки. Ага. Вот, давайте посмотрим примеры из каталога!
Господи, какая же я дура! Ангелочки в облачках! Это всего лишь картинки для фотопечати на натяжном потолке! Но почему Елена Валентиновна считает себя хомяком?
– Оленька, – вдруг вспомнила про меня Люда. – Найди, пожалуйста, договор номер четырнадцать сорок три.
Я достала пухлую папку и молча принялась листать. Во рту пересохло.
Хомяк Елена Валентиновна – значилось в графе «Заказчик». Так глупо я себя не чувствовала никогда в жизни. На том месте я не проработала и месяца – начальник счел меня конфликтной из-за одного дурацкого случая, не имеющего отношения к Хомяк. Он был готов оставить меня, но для искупления вины пришлось бы работать на голом окладе еще месяц, а с учетом расходов на дорогу и питание, дешевле было продолжать сидеть дома. А если уж совсем честно, мне было очень обидно оправдываться за то, в чем не было моей вины и я рассудила, что обойдусь без этой вакансии.
