Мы сидели в курилке возле лестницы. Нас никто не слышал. За давно немытым окном простирался довольно скверный вид: бесконечные перепутанные между собой рельсы, на которых стояли трамваи. Между ними шныряли толстые тётки в оранжевых жилетах и что-то агрессивно кричали. Кричали не умолкая.
- Да, - кивнул Сашка, сразу же изменившись в лице и погрустнев, - тут ты прав. Это они могут.
В другой раз он сам неожиданно для меня завёл разговор о своей личной жизни. Я ехал на конечную на работу, и войдя в вагон увидел что управляет им Кирсанов. Разумеется, я подошёл к нему и мы разговорились.
- Ты чего такой грустный? – поинтересовался я, видя его настроение.
- Да вот с женой расстался, - кратко пояснил он, не отрывая взгляд от дороги.
- С женой? – глупо переспросил я. – А чего так?
- Да – а – а… - протянул он, махнув рукой. – Она себе мужика какого-то нашла.
- А – а – а… ну, тогда правильно.
- Да я вот не уверен правильно или нет.
- А сколько вы с ней вместе-то были? – уточнил я.
- Десять лет…
- Долго.
- Конечно, долго, - согласился Сашка. – Потому и не знаю – правильное ли это решение или нет.
В ту пору я воспринимал подобные разговоры как вмешательство в личную жизнь, потому попытался поскорее перескочить на другие темы. Это сейчас я понимаю: если человек сам начинает о себе рассказывать – проявляет такую инициативу – стало быть, не с кем поделиться. Тут уж надо выслушать, проявить терпимость и заинтересованность. Иначе можно обидеть человека.
Впрочем, Кирсанов не обижался. Он являлся активным футбольным болельщиком и всегда горячо обсуждал со всеми с кем только возможно бездарность отечественных футболистов.
- Ну кто так играет?! – с пылом доказывал Сашка двум старым, сутулым и явно безразличным ко всему водителям с двадцать седьмого маршрута.
Дело было утром в выходной день. Мы все сидели в депо, дежурили. За окном сыпал хмурый снег. Хотелось спать или хотя бы устроить революцию. Но это мне. А представляете, каково было этим дедам?
- Дурак он этот Газзаев, вот что я вам скажу! – продолжал, активно жестикулируя, Кирсанов. Он ходил взад-вперёд по курилке, и они следили за ним оторопелыми взглядами. Сидя на деревянной узкой скамеечке, с нацарапанными на ней мелкими буквами ругательствами, в своих чумовых коричневых куртках с вьетнамского рынка и брюках засыпанных пеплом от сигарет они напоминали мне двух птиц Марабу. Их иногда показывают по ящику. Они такие же облезлые, одуревшие - словно после тифа – но ещё ходят и в состоянии сделать какую-нибудь гадость или подлость. Во всяком случае, таковы были мои ощущения от той ситуации.
- Да он этот Газзаев и сам так играл всю жизнь! – разглагольствовал Сашка, видя, что ему удалось пробудить поверхностное внимание дымящих птиц Марабу. Те послушно кивали клювами. – Он также бежал через всё поле, потом ба-бах! – со всей силы, и мимо! И его ЦСКА также играет! А вот сейчас ещё намечается золотой матч с Локомотивом, и вы что же думаете? – они победят? Да ни за что! Локомотив их уделает! Как последних лохов! Вы видели, кого он ставит в центр? Кстати, не повезёт тем, кто будет работать в тот день по двадцать третьему. Матч – то будет там. Представляете сколько потом болельщиков в трамваи будет набиваться?
Деды одновременно издавали что-то вроде протяжного: о – о - о – х! – почти после каждой гневной тирады Александра.
- Мальцев отличный игрок! – вдруг заявил один из Марабу.
- Мальцев? – переспросил поражённый Кирсанов.
Это и вправду прозвучало сюрреалистично как-то.
- Да, - согласился второй Марабу, кашлянув как еле живой запорожец, - Мальцев игрок что надо!
- Так это ж хоккей! – воскликнул с досадой Сашка. – Да к тому же советский! Двадцатилетней давности! А я вам о футболе говорю! И о современном!
- Третьяк отличный вратарь, - словно не слыша его, произнёс первый старикан, глядя в стену.
- Верно, - подхватил второй, - таких сейчас нету! Капустин мне ещё нравился…
- Да, Капустин… и братья Майоровы.
- А вы последний чемпионат по хоккею смотрели? – спросил у них Кирсанов, осознав, что о футболе говорить дальше бессмысленно.
- А что, они ещё проводятся? – с тем же невозмутимым непоколебимым равнодушием каркнул один из Марабу.
- Ещё бы! Правда, просирают всё, что только можно. А так проводят. Я вот в этот раз смотрел… к середине чемпионата подъехал Ковальчук. Так сразу начали орать типа сейчас он им покажет, сейчас наши всех сделают!.. И один хрен – просрали. Также как всегда!
Сашка начал хохотать. Мне тоже стало смешно. От того что я видел.
- Харламов был технарь! – снова произнёс первый из Марабу.
- Да, - отозвался второй, - Харламов это мастер! И Фирсов великолепный игрок…
- Михайлов…
- Якушев просто блеск…
Перечисление продолжалось. Вскоре все докурили, и не глядя друг на друга, разошлись по углам читать газеты о повышении цен на жилищно-коммунальные услуги.
Сашка всегда нравился мне своей манерой не унывать. Чтобы не происходило. Наверняка он и сейчас ещё гоняет по бескрайним просторам Тушино по своему любимому шестому маршруту.
