Шоу продолжало набирать обороты, после балета местные плясуньи исполняли какой-то зажигательный народный танец. Военные потребовали стриптиз. Классная дама была на грани обморока. Курсанты речники потихоньку стали исчезать сопровождаемые дружественными пинками и криками "куда прешь гоблин???".
Речники тихонечко словно хомяки похватали свои шинельки и дали деру, связываться с кодлой здоровенных и беспринципных курсантов общевойсковиков никому не хотелось.
Мы почувствовали себя хозяевами положения и окончательно расслабились.
Концерт наконец-то закончился и мадам поправив свои очечки хорошо поставленным голоском пропищала.
— А теперь наши дорогие гости, милости просим отведать чаю!!!
— С козинаками? – спросил кто-то из наших.
Дамочка покраснела, и брякнула:
— Да нет, с нашими девочками.
— А мальчики, будут? – опять невпопад брякнул Ворошилов, за чтобыл награжден подозрительным взглядом взводника.
Мы как водится заржали, Эдик определенно сегодня был в ударе. Обгоняя друг друга курсанты понеслись в другой зал где были накрыты столы. Хорошо, что мы с собой догадались захватить горячительных напитков. На белоснежных скатертях красовались исключительно чайные сервизы, в вазочках возлегали чудеса китайской кухни, "чокопай" и печенье. Местные девчонки, очень скромно накрашенные и являвшие собой образцы целомудренности, мялись вокруг. Курсанты стали проявлять, галантность придвигать дамам стулья и предлагать присесть. Девчонки кокетничали до тех пор пока Вова Степной не гаркнул, дородной девушке, исполнявшей на концерте роль конферансье:
— Садись, быстрее, че булки мнешь!
Крупногабаритная красотка открыла рот, но получила стулом под коленки и весьма интеллигентно шлепнулась на сиденье.
— Тишина, – запищала классная мадам, – тишина!!!
Девчонки и так молчавшие, вообще превратились в безмолвные статуи, мы решившие не злить своего старшего лейтенанта благоразумно прихлопнули рты. Мадам закатила минут на десять какой-то продвинутый спич, про облагораживающее действие культуры и весьма кстати вплела и нас в свою речь. Курсанты поудивлялись своему благородству, и довольно заулыбались. Первый тост чокнулись чаем, мы как истинные джентльмены подливали бесцветной бурды в чашки девчонкам, и похапали с вазочек весь "чокопай", кое-кто взял несколько штучек про запас. В зале играла какая-то минорная музыка и тоска потихоньку просочилась в наши изнуренные благородством и культурным поведением души. Взводник наш, позевал, потом отозвал меня в коридор.
— Так остаешься старшим, когда эта бодяга закончится, дуйте в училище, по прибытию дежурному доложишь, я улетучился, дела мать их.
Я кивнул, и поплелся в зал. Девчонки читали грустные стихи о том, как трудно им ждать парней из армии и если бы те парни, которые сейчас не в армии, то дело было бы вообще швах.
Классная дама тоже исчезла непонятно как и куда. Мы немного осмелели достали из рукавов бутылки и стали прелагать девушкам выпить по пять капель.
Дамы отказывались, всплескивали ладошками.
— Ой нет, что вы, что вы.
Вовка, обхаживающий дородную девицу, все-таки приболтал её выпить пять капель коньячку с чаем. Девица весьма умело, опрокинула чашку с коньяком, и даже не закусила. Я вышел подымить, когда вернулся в зал, моя челюсть отпала и щелкнула по пряжке ремня. Обстановка разительно изменилась. Музыка с минорной резко поменялась на продвинутую, по тем временам "Технологию", и чуть не сшибла меня с ног.
Местные девчонки и наши курсанты выплясывали отнюдь не менуэты. На столах появилась куча горячительного и более менее сносная закуска в виде колбасы и домашних солений.
— Ух ты, – восхитился я и ринулся отплясывать.
Так в безудержном веселье прошло часа три. Дородная девица толкала, офигительные тосты типа "за Лося", опрокидывала спиртное в рот и почти не закусывала.
В один из таких моментов она приняла очередную порцию, занюхала головой курсанта Степного, покоящейся у неё на мощном плече и брякнула:
— Хорошие вы пацаны, только пить не умеете!!!
Тут-то нас и покоробило до глубины души.
— Мы не умеем???!!! – возмутились будущие офицеры хором.
И тут Эд Ворошилов совершил своей героически неадекватный поступок. Он в момент развития событий держал в руках пол-литровую бутылку разбавленного "Рояля".
— ААА, – закричал он и потряс бутылкой.
— Эдик, – заорали мы, – давай "горниста"!!! Эд "горниста" давай дуй!!!
Ворошилов гордо взобрался на стол, упер руку в бок. Он в этот момент был просто великолепен!!! Плавно, словно горн, поднес бутылку к губам и "дунул". Пузырь он опустошил за две минуты. Гордо икнул, ухмыляясь, оглядел офонаревших девчонок, спрыгнул со стола. "Жил" он после этого трюка минут пять или шесть.
