Виталик, щас берем мой самый острый ножик и идем резать эту черномазую падлу, и пусть солдатики перетащат в мою палатку те сувениры, что мы приобрели в дороге.
— Босс, так, что точно Шамильку мочим?
— Конечно, мы ж всю дорогу про это болтали.
— А ну добро…
Контрразведчик часто задышал и сглотнул слюну, – ух ты!!! В мозгу начали, откладываться факты… раз рота пропала со связи дня на три, …два у них был бой про это все знают,… три что-то они привезли с собой вон солдатики потащили какие-то пакеты…четыре они взяли в плен какого-то Шамиля по любому боевик!!! Но никому не докладывают, значит, дело не чисто?!
И тут особист краем уха услышал перешептывания солдат.
— Ротный решил сам Шамильку завалить.
— Чё. Басаева?
— Ага.
— Надо глянуть, как его валят, я бы и сам с удовольствием эту свинью грохнул.
Мороз пробежался по дубленой коже особиста, Шамиль Басаев, АААААА!!!
Быстрее молнии он метнулся в отдел, на его счастье начальник отдела был на месте.
Начальник был тертый калач, мужик знающий, спокойный и рассудительный.
Выслушав сбивчивый рассказ подчиненного, он посоветовал ему опомнится, почитать сводки и не маятся херней. Однако наш контрик не унимался, начальнику отдела все равно надо было в разведбат по каким-то своим делам и он, сделав вид, что поверил особисту, решил проехаться с ним. По дороге они встретили бригадного замполита, который тоже направлялся к разведчикам так сказать поддержать моральный дух и спросить есть ли чего интересного в трофеях. К КПП разведбата подъехало два УАЗИКА, и полковники степенно пошли вдоль палаток, вел их капитан особист, указывая карающей дланью дорогу. Подошли к расположению десантников.
— Где ротный? – вопрошал замполит у дневального.
— Так товарищ полковник, он только, что с выхода на хоздворе нашего "Басаева" режет, – отвечал бесхитростный дневальный.
— БАСАЕВА??? РЕЖЕТ??? – ужаснулся замполит.
— ЧТО Я ГОВОРИЛ!!! – торжествовал капитан контрразведчик, – поспешим пока он его совсем того не зарезал.
— Б…ь, что здесь творится, – недоумевал полковник особист.
На хоздворе ротный, напевая под нос "Где же ты бродишь, мальчик бродяга" колотил ногой по дощатой загородке, крутил в руках огромный тесак и иногда приговаривал:
— Вылазь Шамиль, вылазь сладкий, час расплаты наступил.
— Отставить ротный!!! – на бегу закричал контрразведчик капитан, и попытался заученным движением выдернуть из кобуры пистолет, но так как по прибытию он оружие не получил (не успел) а получил радиостанцию "Алинка" он выдернул ее из чехла и направил на ротного антенну.
— Стоять, – вопил он, – отойти от загородки, руки за голову лицом на землю.
— Пшел на хер, – спокойно ответил ротный и от загородки не отошел.
Особист прикусил язык, так как его непонятно быстро и практически мгновенно окружили офицеры и бойцы развед-десантной роты, которые улыбались мужественно и по "доброму"
— Ротный что у тебя там, в загородке? – спросил подбежавший и утиравший пот со лба замполит.
— Да не, что, а кто, – ответил недоумевающий ротный.
— КТО У ТЕБЯ ТАМ???
— Да свинья у меня там, товарищ полковник.
— А у меня есть сведения, что у вас там Шшамиль Басаев, международный террорист!!!
— Да какой же он террорист? Так хулиганил иногда, но не более!
— Так у тебя там, правда, БАСАЕВ???!!!
— Ну да, – недоуменно ответил ротный.
— А зачем ты его в свинарник он хоть и террорист, но мусульманин ведь так нельзя!!!
— Наш Шамиль мусульманин??? – удивился ротный, – Когда он успел то? Мы его кастрировали только, а обрезание не делали.
— Вы его пытали, – ахнул замполит.
Капитан особист нежился в лучах славы и сгорал от нетерпения ему хотелось увидеть живого Шамиля Басаева. Тут подоспел полковник контрразведчик и разрешил все споры.
— Ротный да покажи ты им, что у тебя в загоне!!!
Ротный пожал плечами и распахнул дверь загона. Кабан, поняв, что его все равно грохнут и хранивший до этого героическое молчание истерически завизжал и, перебирая мощными ногами, ринулся из загона. Однако ротный был наготове он успел схватить обнаглевшую тварь за ухо развернуть его на бегу и всадить нож под левую лопатку.
Кабан Басаев затухающим взором обвел окружавшую загон толпу, укоризненно глянул на бледнеющего капитана особиста, на рыдающего от смеха полковника особиста на открывшего рот замполита. "СССССУУУКИИИ…" – провизжал он на своем поросячьем и гордо вскинув башку, помер.
Развед-десантный ротный и его заместитель по ВДП сидели в своей ВИП палатке, ели водку и играли на Сеге-мегаДрайв в "Мортал-Комбат". На улице было слякотно и просто мерзко. Ротный, наверное сотый раз, побил своим Лю Кэнгом замовскую Соню, и решил выйти на улицу, может отлить, а может ещё зачем. Вернулся он через две недели, продрогший, обросший щетиной, злобно чертыхающийся в ментовском "шуршуне" и с огромным рюкзачищем за спиной. В палатке было чисто убрано трофейные паркетные полы блистали, печка "солярис" жарко гудела. Сега стояла на паузе, как раз на том моменте, когда ротный выходил на улицу, зама в палатке не было.
