— Что ж, он слопал целого кролика, так что должен быть в хорошем расположении духа, — сухо замечает Молиндайнар. — Он, правда, вволю напился сидра, а после этого бывает особенно невыносим. Но ты, как-никак, Лицо на Камне, так что с тобой он будет повежливее.
Мара в упор смотрит на Поллока. Парень чувствует её взгляд, и хитро косится в её сторону, после чего начинает нервно ёрзать.
— Это не я, это Поссил! — наконец не выдерживает он. — Он посмотрел сегодня, пока тебя не было.
— Я не смотрел! — взвизгивает Поссил. — Это был ты, Поллок. Ты сказал, давай…
Поллок кидает на дружка угрожающий взгляд, и тот опасливо замолкает.
— Ты разглядывал мою волшебную машину?! — догадывается Мара. — Она вся в следах от твоих пальцев, Поллок!
Поллок вертится на месте, словно угодил в ловушку.
— Так, значит, пока меня не было, ты залез в мой рюкзак и порылся в моих вещах?
— Поллок! — возмущённо ахает Бруми-ло.
— Мне нужна твоя помощь, — говорит Мара. — Если ты согласишься сделать то, о чём я тебя попрошу, мы забудем об этом.
— Ты сделаешь то, о чём тебя попросит Мара, Поллок Полхорош, — произносит Кэндлриггс, — чтобы она простила тебя за то, что ты трогал её вещи. Даю тебе последний шанс, а не то ты будешь переименован в Нехорош. Ты слышишь меня?
Поллок хмуро кивает.
— Я хочу, чтобы ты поймал небесного жителя, — говорит Мара.
Все ахают. Поллок резко садится.
— Живого или мертвого? — спрашивает он шепотом. Его тусклые глаза становятся яркими и блестящими.
— Живого, — отвечает Мара. — Мне нужна только одежда. Потом его можно будет отпустить.
— Это не просто, — говорит Поллок, глядя на Поссила.
— Совсем не просто, — соглашается Поссил. — Понимаешь, чтобы кого-то поймать, нужно находиться на очень близком расстоянии к нему. Вот в чём вся штука. А чтобы оказаться на близком расстоянии, нужно подкрасться. А лучше Поссила здесь никто подкрадываться не умеет.
— Или нужно поставить ловушку, — хитро улыбается Поллок. — А для этого надо знать, на кого какую ловушку ставить. Главное — правильно расставить ловушку. Вот в чём вся штука. А лучше Поллока здесь никто ловушки ставить не умеет.
Мара слышит, как сдавленно охает Бруми-ло.
— Надо брать пример с паука, — самодовольно продолжает Поллок. — Вот уж кто умеет расставлять самые замечательные ловушки на свете! Пауки никогда ни за кем не бегают. Жертвы сами заходят в их симпатичную ловушку.
Бруми-ло, чуть слышно всхлипнув, встаёт и скрывается среди деревьев. Мара не выдерживает. Она вскакивает и изо всей силы бьёт Поллока по лицу, — тот громко вопит от неожиданности. Потом она хватает фонарик и бежит вслед за Бруми-ло, прислушиваясь к её тихим всхлипываниям. Мара нагоняет девушку на вершине холма, позади разрушенного здания.
— Я его ненавижу, — рыдает Бруми-ло. — У меня его ребёнок, а он, оказывается, просто отрабатывал на мне охотничьи приёмы.
— Вот уж крыса похуже любого крысоеда, — говорит Мара. — Я врезала ему, и довольно сильно. Как ты думаешь, это тоже часть Предсказания? Лицо на Камне бьёт крысу Поллока?
Бруми-ло смеётся сквозь слёзы, потом тянет Мару за собой.
— Пошли, я покажу тебе один секрет.
Вертящиеся в вышине воздуховоды наполняют Нижний Мир вздохами и стонами. Бруми-ло, которая прекрасно видит в темноте, уверенно ведёт Мару за собой. Мара торопится следом, петляя между деревьями и большой палкой отгоняя летучих мышей от светлячкового фонарика.
На ветвях, тихонько ухая, сидят совы, похожие на маленьких призраков. Время от времени то одна, то другая, заметив среди корней или в сухой листве мышку, камнем пикирует вниз. Иногда в глубокой тени вспыхивают светящиеся точки — фосфоресцирующие мотыльки и ночные бабочки. Это единственный источник света, не считая фонарика, и Маре начинает хотеться обратно, поближе к костру и к гнезду. Куда Бруми-ло её ведёт?!
Наконец они останавливаются у густых зарослей ежевики. Бруми-ло лезет под колючие ветки и вытаскивает оттуда плоскую доску, завернутую в пластиковую плёнку. Осторожно размотав плёнку, она извлекает на свет большое потрескавшееся зеркало. Приглядевшись, Мара понимает, что никакое это не зеркало, а очень старательно подобранная мозаика из осколков стекла и зеркал. Осколки удивительно красиво сверкают в мерцающем свете фонарика.
— Это ты сама сделала?
— Да, — отвечает Бруми-ло. — Видишь, моя жизнь всё-таки не разбита. У меня есть малыш, а ещё — моя мечта. Теперь, правда, у меня на неё совсем нет времени. Всё время и силы забирает Клэйслэпс, но, может быть, когда он подрастёт, он мне поможет.
— А что это? — спрашивает Мара, восхищенно проводя пальцем по мозаике.
