Под “дорогим гостем” подразумевался Игорь Никитин, который всего 15 минут назад ушел с брифинга. Пришлось очень много врать и недоговаривать. Оказалось, что русский не в курсе истинного предназначения FNX, и ни в коем случае не должен узнать правду. От этого Кларисе стало совсем тошно.
На пороге лаборатории показалась фигура профессора Майера. Он раздражал Кларису. Ван Худсен раздражал Кларису. Франсуа раздражал Кларису. Ее раздражали решительно все. И дело не только в хроническом стрессе, недосыпе и переработках. Дело в том, что весь этот проект – гадкое и гнусное дело. Как жаль, что Клариса не поняла этого раньше!
– Профессор? – ван Худсен вопросительно уставился на старика.
– Представляете, я потерял его!
– Что?! Кого?!
– Герр Никитин испарился! Как сквозь землю провалился! Нигде не могу его найти!
– Ха-ха-ха! – засмеялся ван Худсен. Клариса уловила в этом смехе нотки безумия. – Поздравляю, профессор! Вы умудрились потерять миллиардера в собственном институте! Правда, забавно, фрау Аверман?
Нихрена не забавно! Клариса хотела поскорее отправиться домой и проспать трое суток.
– Ищите его! – ван Худсен вдруг сделался серьезным. – Немедленно! Отправляйтесь! А у меня с фрау Аверман приватный разговор! Закройте за собой дверь, профессор!
Старик послушно удалился. Марионетка чертова!
– Так что там насчет клинических испытаний?
– Вот отчет об опытах на крысах, мышах и котах, – Клариса протянула голландцу папку.
– Что? Ах да! Нет, я не об этих испытаниях! Я имел в виду главный объект испытаний! Мы не можем считать проект завершенным, пока не провели испытаний на главном объекте.
– Вы имеете в виду человека?
– Элементарно, Ватсон! – ван Худсен захохотал и захлопал в ладоши. – Мне кажется, пора переходить к заключительной фазе…
– Да, но… Где проводить испытания? Не здесь же… И на ком?
– Верно-верно! Не здесь. Для этого я выделю Вам секретную лабораторию под Берлином. Отправимся туда послезавтра. Я так понимаю, Вам нужно отоспаться.
– Да, Вы правы…
– А насчет подопытных… Не переживайте. Я лично обеспечу! Груз должны доставить завтра. И по этой причине я больше не смею Вас задерживать. Скоро у меня самолет в Берлин.
Кларису передернуло. Он назвал это “грузом”? Живые люди, обреченные на смерть ради клинических испытаний… Это ГРУЗ?! Это ведь живые люди, живые существа… Девушка готова была поверить во что угодно, даже в существование души… Но только не слушать этого мерзкого человека, который назвал смертников “грузом”.
– У вас есть ко мне вопросы?
Этот вопрос ван Худсен всегда задавал перед тем, как попрощаться и заковылять на выход, опираясь на свою трость. Клариса уже совершенно не соображала. Она находилась на пределе человеческих возможностей. Еще чуть-чуть, и она перешагнет невидимую линию, после которой начнутся опасные необратимые процессы. Точно так же при температуре 42 градуса в человеческом организме начинается денатурация белка, нарушается работа многих органов, и он погибает. Что ждет Кларису за этой чертой? Неврастения? Депрессия? Шизофрения? Что бы это ни было, 10 миллионов долларов не стоили этих мучений. Тем более, что половина суммы до сих пор заморожена.
Вдруг Клариса почувствовала то, что никак не должна была почувствовать. Девушке показалось, что за ними с ван Худсеном кто-то наблюдает. Но ведь в лаборатории больше никого нет! Франсуа давно ушел домой, профессор ищет Никитина по всему институту. Бред! Это галлюцинации!
Пауза затянулась.
– Так что? У Вас есть вопросы? Или предпочитаете задать мне их в кафе за чашкой кофе? – прервал молчание ван Худсен.
Он что, “клеится” к ней? Господи, как же омерзительно!
– Да, есть один, – Клариса потеряла контроль над собой. Язык работал отдельно, в то время как мозг уже перешел в спящий режим. – Вы сказали про перспективные проекты в следующем году. Можно поподробнее?
– Ну только в двух словах. Наша компания планирует разработать еще несколько нанороботов и препаратов. Аэрозоль, вызывающий психическое расстройство. Вещество, приводящее к инфаркту миокарда только при определенной частоте пульса. Биодобавка, вызывающая рак мозга. И наноробот, приводящий к суицидальному настроению. Однако я могу смело сказать, что разработать такие вещества куда проще, чем FNX. Можно сказать, фрау Аверман, что Вы прошли “крещение огнем”. Послезавтра начнем последнюю фазу – испытания на людях. До дедлайна у нас с Вами еще две недели. Право, я никак не ожидал от Вас такой прыти! Если все пройдет гладко, я немедленно распоряжусь, чтобы вторую половину суммы на счету разморозили. А на Новый год я обещаю отпустить Вас в отпуск на 3 недели! Серьезно! Нет, давайте еще конкретнее! 29 декабря – Вы свободны! Только нужно, чтобы испытания обязательно прошли успешно! Времени не так уж много…
Где-то в лаборатории послышался шорох.
– Здесь кто-то есть? – насторожилась Клариса.
– Нет, мы здесь одни, – довольно ухмыльнулся ван Худсен. – Наверное, сквозняк. В общем, я в Вас верю, фрау Аверман!
Голландец похлопал девушку по плечу. В глазах помутнело.