– Не терпится узнать. В чем же дело?
– Вы сами разберетесь.
– Да мне уже не терпится узнать! Выкладывай давай! А то я тебя сейчас подкуплю! Вот достану сотку баксов, и всучу тебе, “президент”, блин!
– Ну хорошо. Короче. Как бы это сказать… Она забеременела от тебя… Видимо, после этой вашей приватной встречи. В марте родилась двойня: мальчик и девочка.
Игорь не верил своим ушам. Он был настолько расслаблен этой райской атмосферой Бали, что принял слова Леши за розыгрыш.
– Харош меня подкалывать! Нашел время! Блин, не смешно.
– Игорь, я серьезно, – лицо Леши действительно помрачнело. – Мальчика назвала Такэо, а девочку – Наташа.
Кажется, не шутит. Игорь вспомнил далекий эпизод из своей жизни, когда после выступления на конференции, посвященной мобильной связи и интернету, к нему привязалась какая-то модель. Доказывала, что беременна от него. Эту модель Игорь помнил весьма смутно и сомневался, были ли они близки вообще. Видя, что Игорь никак не реагирует, вертихвостка стала угрожать судом. Впрочем, его сотрудники из охраны быстро выяснили, что все это – блеф. Хорошо еще, что Игорь занимался мобильной связью, а не был знаменитым певцом или голливудской звездой. Да и вообще, разврат – не его конек.
Тут совсем другое дело. Игорь хорошо успел узнать Кимио за прошлый уикенд. Она очень понравилась бизнесмену. Не только как художница, женщина и любовница, но и как личность. Эта японка не способна на подобные манипуляции с целью вымогательства денег. Она выше этого, да и сама не бедствует благодаря своим картинам. И все-таки лишь на мгновение в голове у Игоря промелькнула мысль о тесте на отцовство.
– Хорошо. Давай рассчитаемся, и сразу же отправимся на виллу. Пусть Кимио придет туда с детьми. Я не хочу медлить ни минуты. Погнали!
***
Тест на отцовство не понадобился. Малыш Такэо очень похож на самого Игоря в младенчестве. Японские гены в нем выдавал только разрез глаз, черные как смоль волосики и карие глазки. Наташенька – копия братика-близнеца. Увидев деток, бизнесмен вспомнил собственное детство. Строгую мать, которая за всю жизнь лишь три или четыре раза сказала малышу “Я люблю тебя”. Ворчливого отца, все время занятого на кухне в ресторане “Княгининский двор” в сквере имени Саши Филиппова в далеком теперь Волгограде. Самое яркое воспоминание из раннего детства – солнечный летний день на берегу Волги. Белые прогулочные катера, катамараны, рыбацкие лодки, баржи. Мамаев Курган, зелень сквера, голубое безоблачное небо. Родители ругались друг с другом, а Игорь смотрел на Волгу и думал, что это большая змея. Солнечные блики на волнах – то чешуя сверкает. А еще огромная злобная тетя с мечом с непонятным названием “Родина-мать”. Что такое родина, Игорь не понимал, зато “мать” – это про нее, про статую. Уж больно напоминала его собственную маму.
Игорю было 25, когда его отец умер от рака легких. Всю жизнь курил по 2-3 пачки папирос “Беломор” в день. Маму Игорь похоронил еще до трагической гибели Марины, зимой 2013/14 года. После ухода супруги он остался совсем один. С тех пор какая-то часть его сердца всегда пустовала. И эту пустоту не могли заполнить персональные ускоренные курсы по фармацевтике, биотехнологии и молекулярной биологии. Ее не заполняли счета в банке, активы в виде недвижимости, акций, бинарных опционов и прочих возможностей биржи. Вся жизнь Игоря – это цифры, новые вершины, новые вызовы, завоевания. Однако все это так и не принесло ему ни любви, ни счастья. Есть вещи, которые не купишь за деньги, есть ощущение, которое не заглушит тихий гул мотора его новой яхты. Одиночество.
Игорь – одинокий волк, и в этом есть свои привилегии. Старик Хайям был прав: “Лучше одному, чем вместе с кем попало”. Наверное, у бизнесмена так и не появилась семья из-за того, что он наслаждался своим одиночеством, был женат на своем деле, плыл в потоке новых идей, открытий, бизнес-возможностей и информации. Но с тех пор, как Игорь переехал в Берлин, тот маленький пустующий уголок в его душе все чаще напоминал о себе. Особенно по ночам. Сначала Игорь решил, что недостаточно времени занят своим новым делом. Для того, чтобы хорошо управлять филиалами, открывать новые, недостаточно распоряжаться работой людей, инвестировать деньги в перспективные фарм-проекты и выслушивать мнение своих финансовых аналитиков. Нужно досконально разбираться в механизме действия каждого наноробота, каждого препарата, аэрозоля, вакцины или витамина. Это не только делает Игоря неуязвимым перед конкурентами, но и элементарно расширяет кругозор. Мозг получает новую порцию дофамина, которая вырабатывается с новой порцией информации. Сердцу дофамин ни к чему. Ему хочется любить, заботиться, обеспечивать, защищать, а иногда – просто поплакать и проявить все свои слабости. Человеку нужен человек. Новая информация и новая деятельность никогда не станут даже суррогатом любви и семьи.